Золотые письмена:

тексты традиции Дзогчен

rig shes знающее Осознание

rig pa gcer bu обнаженное подлинное Осознавание

rig pa gcer mthong видение посредством обнаженного Осознавания

ru log "обращение вспять", процесс превращения грубой телесности в Тело Света

Содержание

Предисловие английского переводчика

Предисловие Намкхая Норбу Ринпоче

Часть I Тексты

Три наставления Гараба Дорже, проникающие в суть

Краткий комментарий Дуджома Ринпоче на Три завета Гараба Дорже

Особые наставления Премудрого и Славного Царя

Комментарий английского переводчика на "Особые наставления Премудрого и Славного Царя"

Особые наставления Премудрого и Славного Царя (тибетский текст)

Литературный перевод текста "Золотые письмена"

Дословный перевод текста "Золотые письмена"

с построчными комментариями английского переводчика

Золотые письмена (тибетский тексте)

Часть II

Исторические основы Дзогчена

Основы и происхождение учения Дзогчен

Место Дзогчена в буддистских учениях

Возможные исторические источники Дзогчена

Является ли Дзогчен подлинно буддистским учением?

Изначальное состояние Великого Совершенства

Три Раздела учений Дзогчен

Глоссарий

Примечания

Предисловие английского переводчика

Прежде всего, я хотел бы поблагадарить Намкхая Норбу Рин-поче, благодаря которому я понял насколько важны Три завета Гараба Дордже для понимания Дзогчепа в целом (Поттер Вал-лей, Калифорния, 1980); также я хотел бы поглагодарить его за бесценную помощь в переводе этих текстов, в особенности текста 'Das-rjes. Кроме того, я благодарен Ринпоче за то, что он написал предисловие к этой книге. Еще я хотел бы поглагодарить масте­ров традиции Нингмапа, Его Святейшество Дуджома Ринпоче, Ламу Гонпо Цедана Ринопоче и Ламу Тхарчина Ринпоче, за то, что они дали мне передачу текста Патрула Ринпоче, перевод которого во­шел в эту книгу.

Я перевел этот текст Патрула Ринпоче, известный как mKhas-ра sri rgyal-po'i khyad-chos, "Особое учение Премудрого и Славно­го Царя" (один из самых известных тибетских комментариев на Три завета Гараба Дордже), когда жил в Баудхе, в долине Катман­ду в Непале (весной 1978 года). Я хотел бы поглагодарить Ани Лодро Палмо за то, что она любезно предоставила мне копию этого текста, привезя ее с собой из Таши Джонга в Химачал Прадеш. Несколько дней я пил по утрам чай в отеле Бир и переводил этот текст. Но затем я отложил его на несколько лет. За это время я прочел несколько других переводов того же текста, сделанных Со-гьялом Ринпоче, Тулку Тхондрупом и Кейтом Доуменом. Несколь­ко лет назад я снова достал свой перевод и несколько изменил его, приведя его в соответствие со своими новыми переводами тибетс­ких буддистских технических терминов. Когда я стал обдумывать, не опубликовать ли этот перевод, мне предложили включить в кни­гу еще и 'Das-rjes, который представляет собой подлинный текст Последних заветов Гараба Дордже. Эта идея вдохновила меня, по­скольку я считаю, что необходимо возвращаться к изначальным текстам традиции Дзогчен, а не ограничиваться лишь толкования­ми (какими бы они не были замечательными) более поздних масте­ров этой традиции, как обстоит дело в середе самих тибетцев.

Этот текст, в отличии от работы Патрула Ринпоче, написан сложным тибетским языком, очень лаконично и больше похож на конспект лекции. Более того, о трекчо (khregs-chod) и тхогел (thod-rgal) в тексте говорится вперемешку, между ними нет чет­кого разделения, как в более поздней традиции Терма. Во время ретрита в Джеймстауне, Колорадо (июль, 1987) Намкхай Норбу сумел выделить несколько часов, во время которых мы работали над переводом этого текста. Результаты работы можно увидеть в подстрочном комментарии и примечаниях, которые следуют за переводом. Из-за лингивистической сложности текста и из-за не­обходимости перемежать перевод коренного текста примечания­ми (mchan) из тибетского оригинала, а также из-за того, что пере­водчик был вынужден добавлять некоторые фразы, чтобы облег­чить чтение и понимание текста, я решил, что лучше всего сделать довольно-таки вольный перевод, не прерываемый примечаниями, а после него дать буквальный перевод с подстрочным комментари­ем там, где это необходимо.

В конце этой книги приводится глоссарий терминов Дзогчена на тибетском и на английском язках, а объяснения, почему я перевел определенные тибетские термины именно так, а не иначе, даны в при­мечаниях и комментариях. Я убрал эти объяснения из текстов самих переводов, чтобы не перегружать читателя. Главная цель этой книги — познакомить читателя с учениями Дзогчен, содержищимися в этих двух текстах; не следует рассматривать эту книгу как филологичес­кое или историческое исследование истоков традиции Дзогчен.

Многие сохранившиеся до наших дней тексты традиции Дзог­чен были записаны в десятом и одинадцатом веках нашей эры, и на основании этого некоторые современные ученые высказывают предположение, что Дзогчен был изобретен именно в это время беспринципными ньингмапинскими и бонскими ламами. Соглас­но этой гипотезе, эти ламы, желавшие, чтобы тибетцы приняли их неортодоксальные доктрины, приписали свои тексты более ран­ним героическим фигурам, в особенности Падмасамбхаве и Вималамитре, жившим в восьмом столетии. Однако, создатели этой те­ории допускают ошибку, типичную для академических ученых, чье знание ограничено изучением текстов; они не допускают мыс­ли, что некая идея или практика существовала и до того, как была записана в виде текста. Такой подход, конечно же, упускает из виду непрерывную устную традицию (snyan brgyud) духовных учений и недооценивает ее важность. Я на собственном опыте столкнулся с реальностью устной традиции, когда жил среди ти­бетских лам в Индии и Непале. Соотвественно, у меня нет ника­ких сомнений, что учения Дзогчен в Тибете восходят к восьмому веку, к Падмасамбхаве, Вималамитре и Вайрочане, как об этом говорится в традиции, и что эти учения, скорее всего, происходят из Индии и Уддияны. Дзогчен не был создан на пустом месте в десятом столетии. Манускрипты найденные в библиотеке Тун Хуанга (X век) доказывают, что он существовал уже в то время. Однако, даже если бы и существовали доказательства того, что Дзогчен — это независимое движение, впервые созданное в деся­том веке Нубченом Сангье Йеше (gNubs-chen sangs-rgyas ye-shes), Шенченом Луга (gShen-chen klu-dga') и другими, то разница в двести лет не играет никакой роли относительно того, являются ли учения Дзогчен истинными и ведут ли они к освобождению и просветлению. Духовная истина выходит за пределы истории. Я затронул некоторые из этих филологических и исторических про­блем в главе "Исторические истоки Дзогчена", но более глубокое их обсуждение следует отложить на будущее.

Все переводы с тибетского - мои, за исключением тех мест, где обозначен другой переводчик. Тибетские слова транслитериро­ванные в системе Уайли и выделены курсивом; первые коренные буквы тибетских имен собственных выделены заглавными буква­ми. В переводах текстов мои дополнения и объяснения перевод­чика взяты в скобки.

Наконец, я хотел бы поблагодарить тех, кто помог подготовить эту книгу к публикации: моего редактора Майкла Тейлора за его многочисленные редакторские предложения и комментарии; Ар­тура Манделбаума, Боба Кохута, Чарлза Стейна, АндреаЛозерис-Лейк, Тину Смит и Энди Лукьяновича за вычитывание рукописи и за многочисленные полезные советы. Также я особо благодарю Брук Хенли за то, что она терпеливо набирала этот текст на диск, и Роберта Найта, который помог ввести этот текст в компьютер.

Хотя весь текст книги был полностью завершен в 1990 году, ее публикация задержалась на четыре года, из-за независящих от меня обстоятельств, связанных с предыдущим издателем. Поэто­му я выражаю свою благодарность "Сноу Лайон Публикейшнс" за издание этой книги. Я, как переводчик, надеюсь, что содержа­щиеся в этой книге переводы текстов дзогчена принесут пользу современным практикующим, идущим по этому древнему пути.

Ваджранатха (Джон Мирдин Рейнолдс) Фрихолд, Нью Джерси, январь 1995 года

Предисловие Намкхая Норбу Ринпоче

Все учения, относящиеся к пути Ати Дзогчен можно подразде-листь на три категории: Основы, Пути и Плода. Тексты, в кото­рых излагаются учения, связанные с этими тремя темами, обычно называют Тремя Разделами учений Дзогчен.¹

Что же касается этих Трех разделов, то изначально все учения, связанные с Путем Ати Догчен, были открыты как одно единое целое великим Гарабом Дорже², который был первым человеком, учившим Дзогчену, его ближайшим ученикам. Главным среди них был великий мастер Манджушримитра,³ и именно он собрал вме­сте изначальные учения Дзогчен. Записывая эти наставления, он поделил их на Три Раздела. Мы можем спросить, почему же он упорядочил учения именно таким образом? Когда учитель Гараб Дордже реализовал очищенное Тело Света,⁴ он даровал Манд-жушримитре, своему главному ученику, "Три Ваджрных Строфы". Считается, что эти строфы представляют собой Последний Завет мастера, в котором в сжатом виде изложена самая суть всех учений, относящихся к пути Дзогчена, самые сущностные моменты. Эти Три Строфы Последнего завета совершенны и неисчерпаемы, и в них воплощена самая суть Основы, Пути и Плода, соответ­ственно. Точно так же, как масло полностью сделано из молока, так и эти Три Завета выражают смысл всех учений, относящихся к Пути Дзогчена. Таким образом, эти Три Завета представляют собой истинный ключ, открывающий великую дверь к цели всех глубоких Упадеша, в которых объяснятся все сущностные момен­ты Дзогчена. Три Ваджрных Строфы Последнего Завета включа­ют в себя все, связанное с Дзогченом, и именно на этом основании учения Дзогчен подразделяются на Три Раздела.

Однако, некоторые тибетские учениые, испытывающие искрен­нюю преданность учениям Пути Дзогчена, говорят своим учени­кам, что воззрения и принципы учений Трех Разделов Дзогчена, а именно Семде, Лонгде и Упадеша, сильно отличаются друг от дру­га. Они утверждают, что учения, содержащиеся в Трех Разделах, возникли в те времена, когда в традиции Дзогчена существовали три разных воззрения. Однако, хотя взгляды этих ученых сформулированы в соответствие с общими принципами систем, кото­рых они придерживаются, они создают идисинкратическое пред­ставление о Дзогчене. В реальности ничего такого не было, - Три Раздела появились из сущностного значения Дзогчена. Очевидно, что подобные теория предсталяют собой фантазии отдельных ученых, которые просто увлекаются интеллектуальным анализом. Иногда полезно разделить учения Дзогчена на Три Раздела и указать, что они относятся, соответственно, к Основе, Пути и Пло­ду Дзогчена. Однако, говоря об Изначальном Естественном Состоянии Ати Дзогчена, нет совершенно никакой необходимости впадать в двойственность и настаивать на том, что обязательно должно существовать деление на категории. Соответственно, нет никакой необходимости (применительно к Естественному Состо­янию Дзогчена) обосновывать философскую позицию⁵ с помощью (тройственного процесса) опровержения, демонстрации и вторичного опровержения,⁶ как принято у этих ученых.

Поскольку существует бесконечное множество живых существ с разными темпераментами и типами личности, (каждому понятно, что) точно так же существуют различные средства и методы, с помощью которых живые существа могут непосредственно соприкоснуться с Изначальным Состоянием Дзогчена.⁷ Нет необходи­мости рассказывать здесь обо всех этих методах. Однако, если конкретный человек собирается заняться практикой Дзогчена, для него наверняка найдется подходящий метод. Говоря о человеке, следует сказать, что три различных вида активности соответсуют трем вратам тела, речи и ума. Таким образом, учитель, учитывая индивидуальные переживания трех врат (тела, речи и ума) ученика, дает ему подходящее прямое введение в Изначальное Состо­яние Ати,⁸ используя при этом различные методы и средства. Например, он может объяснить ученику, что зеркалу неотъемлимо присущи качества ясности, чистоты и незапятнанности, и поэтому предметы (помещенные перед зеркалом) возникают в нем в виде отражений. На основе этой аналогии или примера⁹ (в ученике) возникает понимание того, что все восприятия явлений сходны с отражениями, появляющимися в зеркале.

Все множество учений Ати Дзогчена, которые Высший Учи­тель гараб Дордже открыл своим ученикам-людям, можно под­разделить, вкратце, на три типа: на Тантру, Агаму и Упадешу.¹⁰ Традиция гласит, что существует около 6 400 000 тантр Ати Дзог­чена. Кроме того, сказано (в sGra thal-'gyur Tantra и в других местах), что учения Дзогчен существуют во множестве различных обитаемых миров великой Вселенной. Однако, совершенно оче­видно, что в нашем ограниченном человеческом мире нет потребности в таком множестве учений Ати Дзогчена.

Те учения Ати Дзогчена, которые можно встретить здесь (в нашем человеческом мире), существуют благодаря нашей (инди­видуальной и коллективной) благой карме, нашим заслугам. Са­мые важные из этих учений - это такие коренные Тантры" как Byang-chub kyi seins kun-byed rgyalpo'i rgyud (великая Корен­ная Тантра Раздела Семде), kLong-chen rab-'byams rgyal-po'i rgyud (великая Коренная Тантра Раздела Лонгде) и sGa thal-'gyur rtsa-ba'i rgyud (великая Коренная Тантра Раздела Упадеша), а также объяняющие их тантры¹² и различные виды Упадеш и Тантр,'³ больших и малых. Согласно sGra-thal-'gyur, Тантры Дзвгчена обладают особой важностью в тринадцати великих звездных сис­темах (одна из которых - наша собственная). Среди всего множества тантр, относящихся к Ати Дзогчену и существующих в великом обширном пространстве вселенной, есть группа текстов, раскрывающих самый сущностный нектар глубинного значения. Помимо этого, существуют различные Агамы, философские тек­сты, представляющие собой краткое изложение этих тантр. Кроме того, существуют различные Упадеши, в которых прямо излагает­ся особый опыт отдельных Видьядхар, достигших реализации (практики Дзогчен). Это точно.

Однако, некоторые тибетские ученые продолжают придерживаться мнения, что, поскольку в этих дзогченовских тантрах нет десяти тем, характерных для обычных Тантр,¹⁴ их нельзя назвать тантрами в полном смысле слова. То есть, в тантре должны присуствовать десять тем тантры. Таково воззрение Пути Трансформации, иначе известного как система Тайной Мантры. Однако, (в этих десяти темах) нет ничего, относящегося именно к системе Ати, которая является путем самоосвобождения, и воззрения этой системы отличаются от воззре­ний пути трансформации. Следовательно, отсутствие этих десяти тем явно не означает, что эти тексты нельзя считать тантрами. Более того, эти десять этих тем не встречаются и в Вуапд chub kyi seins kun byed rgyal-po и в других великих коренных Тантрах Ати. А раз этих десяти тем нет в основной тантре, то не следует искать их и в других (признанных тантрах Дзогчена).

Некоторые тибетские ученые, такие как Дригунг Палдзин, считают, что сама доктрина Дзогчена не является подлинной и что коренные тексты, Тантры, Агамы и Упадеши, например, дзогченов-ская тантра Kun-byed rgyal-po, были составлены в более поздние времена тибетскими учеными. Попытки опровергнуть подлинность Дзогчена утверждениями, что исходные древние тексты были сфаб­рикованы и потому не являются истинными (буддистскими писа­ниями), подобны плотному темному облаку неверных мыслей (ом­рачающему ясность ума). И напротив, реализованные ученые (традиции Нингмапа) древности и наших дней, такие как, напри­мер, Лонгчен Рабджампа и Согдогпа Лодро Гьялцен, используя солнечный свет логики и цитаты из писаний, превосходно прояснили эти вопросы.

Более того, в наше время в Китае, в Тун Хуанге было найдено несколько древних текстов (относящихся к нашей теме и датиру­емых восьмым-десятым веками нлшей эры). Среди них была Ага­ма под названием Rig-pa'i khu-byung, являющаяся коренным тек­стом Дзогчена, а также короткий комментарий к ней; и то и другое переведено с языка Уддияны великим тибетским переводчиком Вайрочаной. Кроме того (среди находок Тун Хуанга) есть и дру­гой дзогченовский текст под названием sBas-pa'i rgum chung, на­писанный мастером Дзогчена Буддхагуптой, а также комментарий на самые сложные сушностные моменты этого текста. Кроме того, там же был найден еще один текст, в котором Изначальное Состо­яние Ати полностью реализируется с помощью процесса заверше­ния при медитации на божество Шри Ваджракилайю. Таким об­разом, эти три текста, найденные в Тун Хуанге, подтверждают подлинность Дзогчена.

Кроме того, учения Дзогчен впервые появились здесь, в Тибете еще раньше (восьмого века), то есть во время царствования триве-ра Сергьи Джьяручана, царя Шанг-Шунга. С этого момента до наших дней прошоо 3600 лет. Бонский Учитель, Шенраб Мивоче, первым обучал Дзогчену (людей), и в то время Дзогчен был изве­стен под названием "Бон Совершенного Ума". Он давал учения в Олмо Лунг-ринге в Тациге (Центральная Азия), а позднее учения Дзогчен распространились оттуда в страну Шанг-Шунг, которая лежит к западу от Центрального Тибета. Затем, во времена тибет­ского царя Сонгцана Гонпо, из Шанг-Шунга в Тибет был пригла­шен бонский практик Гьерпунг Нангжер Лодро, и он учил тант-рам Zhang-zhung snyan rgyud. Таким образом, из истории, содержащейся в Zhang-zhunysnyan-rgyud, ясно, что именно этот учитель первым начал учийъ Дзогчену в Центральном Тибете.

После этого, во времена тибетского царя Трисонг Децена, в Тибет был приглашен великий мастер из Уддияны, Падмасамбхава.Та­ким образом, он был первым в Центральном Тибете, кто открыл (тибетцам) дверь Дхармы Великой тайной Мантры Ваджраяны, и, в особенности, он познакомил их с Махайогой, Ануйогой и Атийо-гой. Он распространил эти учения, называемые Тремя Разделами Йоги, по всему Тибету.

Однако, некоторые ученые (бонцы) придерживаются мнения, что хотя великий мастер Падмасамбхава действительно пришел в Тибет (в восьмом веке), первым начал учить Дзогчену в Тибете не он, а Гьерчен Нангжер Лодро, ученик Тапихрицы. Более того, они утверждают, что именно бонский учитель Шенраб Мивоче был первым Высшим Учителем Дзогчена. И в самом деле, с древней­ших времен существовали (в Центральной Азии) определенные циклы учений'Дзогчена, и эти учения были известны как "Бон Совершенного Ума". Из этого они делают вывод, что учения Дзог­чен должны были существовать и до того, как Высший Учитель Гараб Дордже появился в стране Уддияна. Но некоторые ученые, придерживающиеся ограниченных сектантских взглядов, не мо­гут согласиться с идеей о том, что учение Дзогчен существовало и до прихода Гараба Дордже. Как бы там ни было, Высший Учи­тель Гараб Дордже определенно (является реальной историчес­кой фигурой), и он действительно давал множество учений Дзогчен, которые бесспорно присутсвуют во многих обширных и глубоких Тантрах, Агамах и Упадешах Ати, сохранившихся до нашего времени в традиции Ньингма. Эти (подлинные учения Гараба Дордже) известны как Три Раздела Дзогчена, уже упомя-навшиеся выше.

Однако, (и в традиции Ньингма) неправильным считается мне­ние, что учения Дзогчен не существовали до Гараба Дордже. Даже до прихода этого Высшего Учителя учения Дзогчен не исчерпа­лись и, таким образом, не исчезли (из мира). Согласно Тантрам Дзогчена (в наш мир) приходили Двенадцать Учителей Дзогче­на. Самый первый из них появился в древнейшие времена, в са­мом начале нашего мира, еще до прихода Бонского Учителя, Шен-раба Мивоче (который появился в Олмо Лунгринге). Поскольку история учений Дзогчен, открытых этими Двенадцатью Учителя­ми полностью известна (из тантр Дзогчена), можно сделать вы­вод, что у Дзогчена, которому учил Шенраб Мивоче еще более древний источник.

Затем, в восьмом веке нашей эры, великий мастер Падмасамб-хава изложил Крайне Тайные тантры Дзогчен Нинтиг собранию Дакинь, среди которых была и тибетская принцесса из рода Кхар-чен, Йеше Цогьял. Вместе с kLong-gsal, тайными наставлениями и дополнительными учениями, в этих Тантрах насчитывается во­семнадцать текстов (представляющих собой Коренные Тантры Раздела Дзогчен Упадеша). Затем Падмасамбхава, вместе с принцессой из Кхарчена (Йеше Цогьял) открыли, с одной стороны, невероятно обширные Упадеши, которые являются Тантрами (упо­мянутыми выше), и, с другой стороны, Краткие Упадеши, которые Падмасамбхава сам составил, записал и составил каталог, в кото­ром они перечисляются.

Затем, позднее, дочь царя Трисонг Децена, Лхачам Падмасал, умерла (в возрасте восьми лет), и Падмасамбхава нарисовал ки­новарью слог НРИ на груди умершей девочки. С помощью своих магических сил он призвал ее сознание¹⁵ и возвратил ей жизнь. После этого он даровал ей посвящение gSang Ьа mkha'-'qro sny ing-thing; и затем, при посвящении, дал ей тайное имя Падма Летрел-цал. Прикоснувшись коробочкой с текстами mKha'-gro sliying-thig v. макушке головы девочки, он выразил такое идущее из сердца пожелание: "В грядущие времена да встретишься ты снова с этим моим учением, и да принесет это благо живым существам."

После этого он сокрыл эти Тантры, которые являются неверо­ятно обширными У ладошами,'⁶ (восемнадцать вышеупомянутых Тантр), как сокровища на львиноподобной скале в нижнем Бумт-ханге¹⁷ (в Бутане); и он сокрыл глубокие Краткие Упадеши¹⁸ в Данглунг Трамограге'⁹ в Двагпо (в Южном Тибете). Спустя сто­летия монах Цултрим Дордже²" был признан перевоплощением принцессы Лхачам Падмасал. После этого, обретя известность под именем Падма Летрелцал,²¹ он получил каталог этих сокрытых текстов-сокровищ. Именно он извлек тексты mKha'-gro shying-thig из Данглунг Трамограга в Дваргпо, а затем широко распрос­транил учения Нинтиг. (Позднее оставшиеся тексты этого цикла обнаружил в Бумтханге Лонгчен Рабджампа, его преемник и зна­менитое перевоплощение.) /

Кроме того, великий мастер Вималамитра давал глубокие наставления по Нинтиг Ньнгу Тингдзину Зангпо.²² Поскольку дру­гих подходящих учеников в то время не было, он спрятал тексты в Гегунге в Чимпху,²³ неподалеку от монастыря Самье. Затем Вималамитра отправился в Китай (к Ву-тай Шан, горе с пятью вершинами). Когда Ньянгу Тендзину Зангпо было пятьдесят пять лет, он построил храм Жвай Лхаканг в Уру²⁴ и сокрыл там тексты наставлений (то есть Тантры-Толкования) ,²⁵ которые он получил от Вималамитры, спрятав их в щелях между колоннами над две­рью. Однако, он передал линию устной передачи²⁶ своему учени­ку Дро Ринченбару.²⁷ В свою очередь, Дро Ринченбар передал наставления Дангме Лхунгьялу.²⁸ В соответствии с пророчеством Жвай Гонпо²⁹ (то есть Дамчена Дордже Легпы, божества-охрани­теля, которому Ньянг Тендзин Зангпо поручил защищать это храм), Дангма Лхунгьял открыл спрятанные там тексты Терма. Он, свою очередь, передал их Чецуну Сенге Вангчугу.³⁰ После этого Чет-цун встретился с реально видимым проявлением Тела Света Ви­маламитры,³¹ и в течении некоторого времени он опирался на эти встречи (узнавая, как открыть учения Нинтиг, сейчас известные как ICe-btsun snying-thig). Таким образом, он получил наставления,³² как открыть сокровища, спрятанные в Чимпху. Он извлек эти глубокие сокровища, практиковал их и на сто двадцатьпятом году жизни сам продемонстрировал реализацию этого метода, проявившись как Тело Света. Обо всем этом ясно расссказано в истории Дзогчен Нинтиг.

До этого великий мастер Видьядхара Вималамитра собрал чистую сущность Дзогчен Нинтиг и сгруппировал записанные тексты в пять разделов:³³ "Золотые письмена" (gSer yig-can), "Медные письмена" (Zangs yig-can), "Разноцветные письмена" (Phra yig-can), "Письмена цвета раковины" (Dung yig-can) и "Бирюзовые Буквы" (gYu yig-can). Наиболее важным, из запи­санных самим мастером Вималамитрой текстов, является собра­ние "Золотые Буквы", и в этом собрании наиболее важным тек­стом является rDo-rje'i tshig gsum, "Три Ваджрных Строфы", которые представляют собой Последний Завет³⁴ Высшего Учите­ля Дзогчена, самого Гараба Дордже. Этот текст является одним из Четырех Посмертных Учений Видьядхар.³⁵ Вот эти Четыре Посмертных Учения:

1. Tshig gsum gnad du brdeg-pa, "Три наставления, проникаю­щие в суть" Гараба Дордже;

2. sGom nyams drug-pa, "Шесть медитативных переживаний" Манджушримитры;

3. gZer-bu bdun-pa, "Семь ногтей" Шрисимхи;

4. bZhags thabs bzhi-pa, 'Четыре метода пребывания в созер-цании" Джнянасутры.

Все вместе эти тексты известны под названием Rig-'dzin gyi 'dasrjes rnam-pa bzfii, "Четыре Посмертных Учения Видьядхар".

"Три наставления, проникающие в суть" воплощают в себе жизненную сущность³⁶ всех учений Дзогчен и представляет собой окончательную реализацию сущностных моментов глубокой Дхар-мы (Дзогчена).³⁷ Поэтому ученикам, искренне преданным учени­ям Дзогчен, необходимо знать, что этот текст содержит в себе со­вершенно особую Упадешу, которую следует бережно хранить в глубине своего сердца.

Для этой книги Золотые Письмена, Ваджранатха (Джон Мир-дни Рейнолдс), который является не только образованным уче­ным и переводчиком, но и нгагпой (практиком медитации), ис­кренне преданным реальной практике Изначальной Йоги Дзогчена, перевел этот текст Гараба Дордже с тибетского на английский язык. Этот перевод безусловно увеличит благую карму и заслуги учеников, поистине воодушевленных Йогой Дзогчена. Я очень рад этому и, поднося разбросанные цветы благодарности, усердно мо­люсь, чтобы этот текст, который является самым сердцем учения, полностью очистил учеников от тьмы неведения и стал великой причиной для блага и счастья бесчисленных живых существ

В Мершаре, в восьмой день третьего месяп,а года железа-овцы (1991), это написал Чогъял Намкхай Норбу.

[Перевел Джон Мирдин Рейнолдс.]Часть I

Тексты

Три наставления Гараба Дорже, проникающие в суть

Гараб Дорже

[Получив] прямое введение в [знание] своей изначаль­ной природы,

[Приняв] прямое решение об этом едином [состоянии], В уверенности освобождения напрямую пребывай.

Краткий комментарий Дуджома Ринпоче на Три завета Гараба Дорже

Дуджом Ринпоче

I. Что касается прямого введения в знание своей изначальной природы: Это чистое непосредственное осознание настоящего момента, которое превосходит все мысли трех времен (настояще­го, прошедшего и будущего), само является изначальным ведени­ем-постижением (ye-she), саморожденным подлинным Осознани­ем (rig-pa). Таково прямое введение в знание своей изначальной природы [ума].

II. Что касается прямого решения об этом едином состоянии:

Какие явления сансары и нирваны ни возникали бы [в сфере вос­приятия], все они суть игра творческой энергии непосредственно­го истинного Осознания (rig-pa' i rtsal). И поскольку превыше этого не существует ничего подлинного, следует [принять реше­ние] всегда оставаться в состоянии единого несравненного Осоз­нания. А потому, приняв прямое решение об этом едином состоя­нии ума, знай, что превыше нет ничего.

III. Что касается прямого пребывания в уверенности освобож­дения: Какие бы утонченные или грубые мысли ни возникали в сфере восприятия, благодаря простому рассмотрению их истин­ной природы они самоосвобождаются (исчезают) одновременно со своим возникновением в обширном пространстве Дхармакаи, где Пустота и Осознание пребывают в единстве. А потому следу­ет напрямую пребывать в этой уверенности освобождения.

Особые наставления Премудрого и Славного Царя

Патрул Ринпоче

КОРЕННОЙ ТЕКСТ

Хвала Гуру! Воззрение — Лонгчен Рабджампа;

Медитация — Кенце Одзер;

Действие — Гьялве Вьюгу.

Всякий, кто усердно практикует подобным образом,

Обретет мгновенное просветление (состояние будды) еще в этой

жизни;

Если же он и не сможет [обрести окончательный плод практики],

то насладится счастьем. А-ла-ла!

Что касается воззрения — Лонгчен Рабджампы:

Есть три наставления, проникающие в самую суть практики. Прежде всего, установи свой ум в состоянии покоя и расслабле­ния,

Не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать мысли. [Обнаружив себя] в этом состоянии равностности и полного рас­слабления,

По [непроизвольно возникающим] мыслям ударь криком ПХАТ! Сильно и резко. ЭМА-ХО! (О чудо!) Не осталось ничего, кроме изумленной открытости;

Она всепроникающа.

Нет ничего препятствующего; она неописуема. Узнай в ней непосредственное истинное Осознание, которое есть

сама^Дхармакая.

Такойо первое сущностное наставление — о прямом введении в знание] своей изначальной природы.

Отныне, возбужден ум или пребывает в покое, Возникают ли гнев или вожделение, радость или печаль, Во всякое время и во всех обстоятельствах (Снова и снова) узнавай эту, уже познанную тобой, Дхармакаю,

(Подобно тому), как два Ясных Света — мать и сын — узнают друг друга при встрече,

И так оставайся в этом состоянии неописуемого Осознания.

Если возникнут приятные ощущения, состояние покоя или яснос­ти, или же пронесутся какие-либо мысли,

Снова и снова отсекай их внезапным криком ПХАТ!, соединяю­щим в себе мудрость с искусными средствами [обретения про­светления].

Исчезает различие между медитативным погружением и состоя­нием после него (послемедитативным постижением),

Между периодами медитации и перерывами в практике;

Постоянно пребывай в их нераздельности.

Однако те, которые не могут сразу достичь [стабильности на та­ком уровне],

Должны, избегая мирских дел, усердно заниматься медитацией,

Разделяя свою медитативную практику на определенные периоды.

Во всякое время и во всех обстоятельствах

Постоянно пребывай в этой единой Дхармакае,

И увидишь, что нет ничего превыше этого [состояния].

Таково второе сущностное наставление — о прямой решимости [пребывать] в этом едином состоянии.

III.

В это время могут возникать [помышления и чувства] вожделе­ния или ненависти, радости или печали,

Или различные рассудочные мысли.

Продолжая узнавать их [как мысли], не следуй за ними,

Оставаясь в состоянии освобождающего восприятия Дхармакаи.

Как рисунок, сделанный на поверхности воды, исчезает одновре­менно с появлением,

Так нет различия между самовозникновением и самоосвобожде­нием мыслей.

Что бы ни возникало в пространстве ума, все становится пищей для пустотного обнаженного Осознания.

Все движения мысли являют собой творческую энергию Славного Царя, который есть сама Дхармакая;

Самоосвобождаясь, они исчезают без следа.

А-ла-ла!

Возникают они так же, как и прежде;

Суть в том, как они освобождаются (исчезают).

Без [понимания] этого путь медитации приведет лишь к умноже­нию иллюзий.

Тот же, кто постиг [эту суть], и без медитации пребывает в истинном состоянии Дхармакаи. Таково третье сущностное наставление, о прямом пребывании в

уверенности освобождения.

Истинное воззрение соединяет в себе все три вышеперечисленных сущностных наставления,

А медитация, основанная на единстве мудрости и сострадания

И действие, свойственное Сынам Победоносного (бодхисаттвам), подобны друзьям [этого воззрения}.

Даже все будды трех времен, собравшись вместе,

Не смогли бы дать более возвышенное учение.

Творческая энергия истинного Осознания, являющая сокровища Дхармакаи [открывателю терма},

Даровала эту драгоценность, обретенную в обширном простран­стве мудрости.

Это не похоже на извлечение золота из земной руды;

Здесь заключен последний завет самого Прахеваджры (Гараба Дорже)

И духовная суть трех линий передачи Учения.

Эти наставления следует давать ближайшим сердечным сыновь­ям и запечатлеть печатью [молчания].

Написанное здесь исходит из глубины сердца

И является моим сердечным наставлением, сутью истинного смысла.

Не дайте этим наставлениям исчезнуть из мира,

Но также не позволяйте глупцам искажать суть этого учения.

Таковы "Особые наставления Премудрого и Славного Царя".

КОММЕНТАРИЙ [1]*

Пролог

Хвала моему благому Учителю, наделенному несравненным состраданием. Здесь я дам краткое объяснение практики в связи с основными положениями о воззрении, медитации и действии.

Прежде всего: поскольку Учитель по своей сути полностью воплощает в себе совершенства Трех Драгоценностей, тот/кто воз­носит ему хвалу, в действительности восхваляет тем^самым все источники прибежища. Потому [в коренном тексте Ьежазано: "Хва­ла Гуру". [2]

"Цифры в квадратных скобках отсылают читателя к комментарию английского переводчика.

Далее, если вы практикуете с сердечным чувством, понимая, что ваш коренной Гуру, равно как и учителя всех полученных вами линий передачи [Учения] нераздельны с вашим собственным умом, тогда все три [основные положения] — воззрение, медитация и образ действия — естественным образом становятся составной частью вашей практики. Здесь мне следует объяснить значение имен моих наставников: моего коренного Гуру, а также учителей моей линии передачи. [3]

Прежде всего, воззрение состоит в осознании того, что все мно­гообразие явлений сансары и нирваны пребывает в изначальном совершенстве обширного пространства Дхармадхату, вне всяких рассудочных построений. Поэтому в коренном тексте говорится:

"Воззрение — Лонгчен Рабджампа" (что означает "обширное без­граничное пространство").

Что касается воззрения, по своей природе свободного от искус­ственных рассудочных построений: с одной стороны, оно постоян­но укрепляется средствами различающей мудрости (санскр. prajna) и глубокого постижения (санскр. vipasyand), а потому ему прису­ще единство мудрости и пустоты. И, с другой стороны, это воз­зрение пребывает в равностном и однонаправленном созерцании, в котором оно нераздельно с искусными средствами концентрации, успокаивающей ум (санскр. samatha), а потому наделено свойством любящей доброты. Так осуществляется медитация, соеди­няющая воедино постижение пустоты и сострадание, поэтому в коренном тексте говорится: "Медитация — Кенце Одзер" (что означает "светоносные лучи мудрости и сострадания").

Сочетав в себе такое воззрение и медитацию, приступай к прак­тике шести совершенств, действуя для блага всех живых существ по методу бодхисаттв, которые подобны молодому побегу [чей удел — развиться до состояния] будды. Поэтому в коренном тексте говорится: "Действие — Гьялве Ньюгу" (что означает "молодой побег грядущего просветления").

О том, кто практикует, сочетая в себе вышеописанные воззре­ние, медитацию и действие, говорится, что он наделен поистине благой судьбой. Поэтому (в коренном тексте) сказано: "Всякий, кто усердно практикует подобным образом...". [4]

Далее, тот, кто, удалившись в уединенное место, откажется от всех мирских забот и полностью сосредоточится на практике, еще в настоящей жизни обретет освобождение в изначально чистой Дхармакае. Поэтому в коренном тексте говорится: "... обретет мгновенное просветление (состояние будды) еще в этой жизни".

Если же ему и не удастся достичь этой цели, то, обратившись всем сердцем к вышеописанным воззрению, медитации и действию, в своей нынешней жизни он осознает все подлежащие трансфор­мации "яды бытия" и далеко продвинется по пути совершенства;

не отказываясь от необходимых деяний повседневной жизни, он избежит тревоги и неудовлетворенности, а в следующих рождени­ях будет восходить от одного благого существования к другому. Поэтому в коренном тексте говорится: "Если же он и не сможет [обрести окончательный плод своей практики], то насладится сча­стьем. А-ла-ла!"

Первый основной пункт

Теперь я шаг за шагом объясню воззрение, медитацию и образ действия, наделенные вышеописанными благими качествами. Преж­де всего скажу о практике воззрения. В коренном тексте говорит­ся: "Воззрение — Лонгчен Рабджампа, обширное безграничное пространство". [5]

Эти тайные наставления, проникающие в самую суть практики, в корне пресекают все заблуждения. Поэтому в коренном тексте сказано: "Есть три наставления, проникающие в самую суть прак­тики".

Прежде всего, существует метод, приводящий к возникновению воззрения. Согласно обычному методу практики, свойственному Лакшанаяне, практикующий постепенно устанавливает себя в пра­вильном воззрении посредством изучения различных писаний и рассуждения. Согласно же подходу системы Тайной Мантры, прак­тикующий, опираясь на "примерное" знание, полученное на тре­тьем этапе посвящения, во время четвертого посвящения вводится в действительное знание об изначальном осознании. Это по-раз­ному осуществляется в различных школах. Но здесь представлен метод святых Гуру линии Сиддхов, который служит для прямого введения в изначальную природу ума посредством растворения всех форм активности сознания.

В те периоды, когда в сознании вздымаются волны вводящих в заблуждения ложных помышлений, за ними вслед увлекается по­ток рассудочного мышления (состоящий из многочисленных гру­бых по своей природе мыслей); они следуют за чувственными объектами и скрывают чистый лик природы ума. Поэтому, даже если прежде практикующий и обрел постижение этой природы, он более не в состоянии ее различить. По этой причине следует прежде всего успокоить поток грубого рассудочного мышления. В корен­ном тексте говорится: "Прежде всего, установи свой ум в состоя­нии покоя и расслабления". [6]

Если просто позволить уму успокоиться, не делая при этом специальных усилий что-либо изменить в нем, он сам по себе всту­пит в это состояние знания-ведения, или изначального осознания, которое [по своей природе] есть Ясный Свет. И поскольку его естественное состояние невозможно постичь путем рассудочных построений, для того, чтобы обнаружить в себе это саморожденное и изначальное осознание, чуждое искусственных построений и усилий, следует, как сказано в коренном тексте, [пребывать в рав-ностности], "...не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать мыс­ли".

Но начинающий, даже если ему удастся установить свой ум в этом естественном состоянии, не сможет преодолеть привязанность к сопутствующим такой медитации переживаниям наслаждения, ясности и отсутствия мыслей. Поэтому в коренном тексте гово­рится: "Обнаружив себя в этом состоянии равностности и полно­го расслабления...".

Для того чтобы избавиться от привязанности к таким пережи­ваниям и обнаружить безыскусную природу обнаженного под­линного Осознания, не загрязненного никакими проявлениями, следует, как сказано в коренном тексте, "...по непроизвольно воз­никающим мыслям ударить криком ПХАТ!". [7]

Этим пресекается поток мыслей, и поскольку главное — пре­рвать свою медитацию, созданную посредством деятельности ума, необходимо произнести ПХАТ! сильно и резко. Как сказано в коренном тексте: "... сильно и резко. О чудо!".

В этот момент, освободившись от всех представлений типа "это мысль" или "это ум", практикующий обретает освобождение. По­этому в коренном тексте сказано: "Не осталось ничего, кроме изум­ленной открытости...".

В этой Дхармакае, свободной от рассудочных построений, пре­бывает в своей таковости превосходящая всякую деятельность ума изначальная мудрость в аспекте всепроникающего обнаженного Осознания. Поэтому в коренном тексте говорится: "...она всепро-никающа".

Говорится "всепроникающа", потому что превосходит все огра­ничения и всякую двойственность, такие понятия, как "возникно­вение" и "прекращение", "существование" и "несуществование", и так далее. Это есть самая суть в-себе-самом-пребывающего зна­ния-ведения, непостижимого умом и невыразимого словом. По­этому в коренном тексте говорится: "Нет ничего препятствующе­го; она неописуема".

Главный смысл этого наставления состоит в том, что именно прямое подлинное Осознание, видимое как основа, на самом деле и есть сама Дхармакая. И поскольку изначальная чистота (ума), свободная от всяческих концептуальных построений, есть истин­ное воззрение йогического пути, до тех пор, пока практикующий не получит опыта такого Осознания, он в созерцании и практике останется на уровне воззрения, созданного работой своего мирско­го ума. Тогда его воззрение и медитация будут столь же далеки от пути естественного Великого Совершенства (Дзогчен), как небо отстоит от земли. Он не сможет даже приблизиться к сущностной практике Ясного Света, которая, по сути, есть не-медитация. По­этому столь важно прежде всего понять именно это наставление (о прямом подлинном Осознании). Как говорится в коренном тексте: "Узнай в нем непосредственное подлинное Осознание, которое есть сама Дхармакая". [8]

Именно таково значение первого из трех проникающих в суть наставлений. Если нет прямого введения (в состояние прямого подлинного Осознания) посредством воззрения, не возникнет при­чины для пребывания в этом (состоянии Осознания) посредством медитации. Поэтому так важно с самого начала установить воз­зрение на основе прямого введения. Если же практикующий по­лучил прямое введение в это самосущее, в нем самом пребываю­щее изначальное знание, у него не будет нужды искать что-либо еще (вне самого себя). И поскольку здесь не идет речь о том, чтобы создать в своем уме нечто, что не существовало в нем преж­де, в коренном тексте говорится: "Таково первое сущностное на­ставление — о прямом введении в [знание] своей истинной изна­чальной природы".

Второй основной пункт

Теперь я немного подробнее объясню метод практики медита­ции. [9] Если практикующий не пытается возбудить в себе мысли или успокоить их, создать или прекратить что-либо, и его созерца­ние подобно ровному и непрерывному речному потоку, это состо­яние и являет собой истинную природу Дхармакаи. [10] Если мысли возникают и множатся в его уме, он просто продолжает пребывать в состоянии (переживания) творческой энергии изна­чального знания. Поэтому в коренном тексте говорится: "Отныне, возбужден ум или пребывает в покое...".

Силой этой творческой энергии сознания в уме возникают раз­личные страстные помышления, такие, как гнев или вожделение, что являет собой Истину о причине страдания, или же реакция на них в виде переживаний радости цли печали, что являет собой Истину о (самом) страдании. Познав, что по своей природе эти помышления есть не что иное, как игра творческой энергии твоего ума, ты тем самым преобразуешь их в чистую Дхармакаю. Поэто­му в коренном тексте говорится: "Возникают ли гнев или вожде­ление, радость или печаль...".

Но если практикующий и получил посредством воззрения пря­мое введение (в состояние подлинного Осознания), а затем вновь увлекся потоком обыденных ложных помышлений, не будучи в состоянии остановить их посредством медитативного сосредото­чения, этот поток множащихся дискурсивных мыслей вновь ввер­гнет его в круговорот сансары. И когда его мысли начнут стру­иться вне русла, проложенного Дхармой, он станет уже неотличим от всех прочих одержимых неведением живых существ, блуждающих в сансаре. Поэтому в коренном тексте сказано, что следует пребывать в самоустановленном состоянии не-медитации "...во всякое время и во всех обстоятельствах...".

Итак, возбуждается ли сознание множащимися мыслями, или остается в покое и неподвижности, нет необходимости подавлять каждую из них посредством особого противоядия. Напротив, ка­кие бы мысли и негативные эмоции ни возникали, единственным и достаточным противоядием, освобождающим каждую из них, яв­ляется узнавание-вспоминание воззрения, обретенного в прямом введении (суть которого описана выше). Поэтому в коренном тексте говорится: "...узнавай эту уже познанную тобой Дхармакаю...".

Рассудочные мысли и негативные эмоции продолжают возни­кать, но если практикующий сможет увидеть их нераздельность с изначальным осознанием Дхармакаи, и что по своей истинной природе они есть не что иное, как Ясный Свет Дхармакаи, это станет для него тем, что носит название Материнского Ясного Света, Основы всего сущего. А Ясный Свет его собственного осознания, явленный ему прежде Учителем (Гуру) и тождественный вышеописанному воззрению, называется Ясным Светом Пути практи­ки. Пребывание же в этом своем естественном состоянии, где Яс­ный Свет Основы сливается в единстве с Ясным Светом Пути, известно как встреча Сыновнего и Материнского Ясного Света. Поэтому в коренном тексте говорится: "...как два Ясных Света — мать и сын — узнают друг друга при встрече...". [11]

Таково воззрение (показывающее) Ясный Свет постижения своей истинной природы; постоянно памятуя об этом, практикую­щий находится в состоянии созерцания, ничего не создавая и н” отсекая, не принимая и не отвергая возникающие мысли и эмоции, создаваемые творческой энергией его ума. Это главное наставление в отношении практики, поэтому в коренном тексте говорится:

"...и так оставайся в этом состоянии неописуемого Осознания".

Если начинающий длительное время пребывает в таком созер­цании, в чистое пространство его естественного состояния начнут вторгаться переживания наслаждения, ясности или отсутствия мыслей. Устраняя пелену подобных переживаний, он снова обна­жает лицо подлинного Осознавания, так, чтобы изначальное зна­ние засияло вновь. В одном из текстов говорится: "Нарушая [при­вычное течение] своей медитации, йогин совершенствуется подобно тому, как усиливается горный поток, падающий с высоты". Поэто­му в коренном тексте сказано: "Если возникнут приятные ощуще­ния, состояние покоя или ясности, или же пронесутся какие-либо мысли, снова и снова отсекай их...".

Каков же метод этого отсечения? Когда возникают вышеопи­санные переживания покоя, приятных ощущений или ясности, сле­дует разорвать цепи этих привязанностей гневным криком ПХАТ!, который подобен молнии, сверкнувшей в небесах. Этот мощный звук ПХАТ! соединяет в себе слог ПХА, являющийся выражением искусных средств накопления добродетели, и согласный звук Т различающей мудрости, рассекающей покровы иллюзии. Поэтому в коренном тексте сказано: ".. .отсекай их внезапным криком ПХАТ!, который соединяет в себе мудрость с искусными средствами [об­ретения просветления]". [12]

Итак, ни на мгновение не отступая от единства с сутью этого опыта, практикующий постоянно пребывает в неописуемом все-проникающем Осознании. По этой причине для него не существу­ет различия между периодом равностного созерцания и следую­щим за медитацией переживанием послемедитативного постижения. Поэтому в коренном тексте говорится: "Исчезает различие между медитативным погружением и состоянием после него (послемеди-тативным постижением, rjes-thob)...".

Поэтому нет различных видов медитативных практик, пред­назначенных для периода собственно медитации и для деятельно­сти в перерывах между ними, а потому в коренном тексте говорит­ся, что нет различия: "...между периодами медитации и перерывами в практике..."

А потому великий мастер медитации не медитирует; это йогин, в котором самосущее и непрерывное Изначальное осознавание струится подобно непрерывному речному потоку. Более того, в нем не возникает даже малейшего побуждения к медитации, и он ни на мгновение не отвлекается (от состояния присутствия). Как сказано в одном из текстов: "Я никогда не медитировал и никогда не отступал от медитации, а потому всегда поистине пребываю в ней". Поэтому в коренном тексте говорится: "... постоянно пребывай в их нераздельности".

Итак, подходящим сосудом для учения пути естественного Ве­ликого Совершенства является тот, кто способен обрести мгновен­ное освобождение посредством одного только слышания Учения;

все явления и мысли полностью освободятся для него в простран­стве Основы, и что бы ни возникло в сфере его восприятия, все немедленно преобразуется в чистую Дхармакаю. Для человека, достигшего такого состояния, нет ни медитации, ни медитирующе-го. Тот же, кто наделен меньшими способностями, а потому следу­ет постепенному пути, попадая временами под власть ложных мыслей, должен усердно медитировать до тех пор, пока не достиг­нет определенной стабильности в своей практике. Поэтому в ко­ренном тексте говорится: "Те, которые не могут сразу достичь стабильности на таком уровне практики...".

Далее, что касается этой медитации: если накоплены причины возникновения концентрации, результатом непременно станет по­явление медитативного опыта. Но с другой стороны, сколько бы начинающий ни пытался медитировать среди отвлекающей мирс­кой суеты, никакого опыта он не получит. Поэтому в коренном тексте говорится: "... должны усердно заниматься медитацией, избегая мирских дел...".

Кроме того, хотя с точки зрения практики в действительности и не существует различия между состоянием стабильной медита­ции и следующего за ней периода послемедитативного постиже­ния, если практикующий сперва не вступит в состояние медита­тивного созерцания, он не сможет впоследствии соединить изначальное знание, полученное как результат медитивного опы­та, с последующими переживаниями в период послемедитативно­го постижения. А потому, хотя он и попытается превратить свою повседневную деятельность в Путь, непременно возникнут откло­нения и блуждания. Поэтому в коренном тексте говорится: "...раз­деляя свою медитативную практику на определенные периоды".

Тот, кто практикует, разделяя свою практику на периоды, дол­жен выбрать определенный объект медитации для фиксации ума, чтобы длительное время оставаться в созерцании. Но когда он приступит к объединению этого состояния с выполнением своих повседневных дел в периоды после медитации, не зная при этом, как сохранить нерушимым состояние созерцания, ему не удастся посредством этого противоядия взять под контроль все процессы, связанные с сопутствующими вторичными причинами. Эти вторичные причины, как, например различные отвлекающие мысли, вызывают рассеянность, и ум такого человека вернется в обыден­ное состояние смущения и замешательства. Поэтому так важно в послемедитационные периоды поддерживать состояние всепрони-кающего изначального осознания и постоянно пребывать в нем. Поэтому в коренном тексте говорится: "Во всякое время и во всех обстоятельствах...".

Более того, в такое время практикующему нет нужды искать какую-либо иную медитацию. Он пребывает в состоянии созерца­ния, неотделимого от воззрения Дхармакаи, в то время, как его мысли и действия текут и совершаются своим чередом, без всяких попыток с его стороны что-либо создавать или прекращать. По­этому в коренном тексте говорится: "...постоянно пребывай в этой единой Дхармакае...". [14]

Такая практика есть естественная и свободная от рассудочных построений йога, в которой покой ума (шаматха) и высшее по­стижение (випашьяна) сливаются в единстве, а потому практику­ющий постоянно пребывает в состоянии саморожденной песоз-данной Дхарматы. Здесь заключена суть всех тантрическнх практик Ваджраяны. Именно это знание передается во время четвертого посвящения. Это особое учение, Исполняющая желания драгоценность, передаваемая по линии Махасиддхов. Именно в этом несравненном состоянии пребывали все достигшие реализа­ции йогины Индии и Тибета, как Старой (Ньингмапа), так и Но­вой (Сармапа) школ, а потому следует иметь полное доверие и убежденность в истинности этого состояния. Если же кто-то по­желает испить воды каких-либо иных [еще более] тайных настав­лений, он уподобится человеку, ищущему в густом лесу слона, ко­торый уже стоит у него во дворе. Пойманный в ловушку фантазий своего собственного ума, такой человек упустит время, необходи­мое для обретения освобождения. Поэтому следует сохранять не­поколебимую уверенность в том, что это основное положение пред­ставляет собой самую суть практики. В коренном тексте говорится:

"...и увидишь, что нет нет ничего превыше этого [состояния]".

Итак, обнаружив, что Дхармакая есть ни что иное, как само состояние будды, переживаемое как обнаженное изначальное зна­ние, самосущее и не подверженное загрязнениям, следует пребы­вать в этом. Таково второе тайное наставление, касающееся сути практики. И поскольку это необычайно важно, в коренном тексте говорится: "Таково второе сущностное наставление — о прямой решимости (пребывать в этом) едином состоянии".

Третий основной пункт

Если практикующий не обрел уверенности относительно этого метода прямого вхождения в состояние самоосвобождения и лишь практикует медитацию успокоения ума, его уделом станет рожде­ние в одном из высших миров сансары. Поэтому он не обретет полного контроля над вторичными причинами, такими как гнев и вожделение, не сможет пресечь поток волевых импульсов (,'du byed, санскр. samsknrn) и в его уме не возникнет достаточной уверенности самопознания. Поэтому так важно обрести уверен­ность в этом методе самоосвобождения. [15]

Временами может возникнуть сильное вожделение к объекту желания или отвращение к нежеланному; радость по поводу на­копленного богатства и благоприятных условий существования или печаль от неурядиц, несчастий, болезней и так далее; все это есть ни что иное, как проявление творческой энергии подлинного Осознания, а потому очень важно попрежнему держаться за осно­ву освобождения — изначальное знание. Поэтому в коренном тексте говорится: "В это время могут возникать [помышления и чувства] вожделения или ненависти, радости или печали...".

Если практикующий не сделает основой своей практики само­освобождение мыслей в момент их возникновения, порождаемый умом непрерывный поток подсознательного дискурсивного мыш­ления станет причиной накопления кармы, удерживающей его в круговороте бытия. Итак, непрерывное освобождение всех гру­бых и тонких мыслей в самый момент их возникновения есть ос­нова практики, а потому в коренном тексте упоминаются "различ­ные рассудочные мысли", которые могут возникать в этом состоянии.

Итак, что касается потока возникающих в уме рассудочных помышлений, следует распознавать их природу, не покидая состо­яния нераздельности с самовозникшим естественным памятовани-ем, тем самым не позволяя им становиться источником умножения заблуждений или сетью воспоминаний. Необходимо оставаться в этом [состоянии осознания] и не следовать за мыслями, позволяя им самоосвобождаться в самый момент их возникновения подоб­но исчезновению рисунков, сделанных на поверхности воды. По­этому в коренном тексте говорится: " Продолжая узнавать их [как мысли], не следуй за ними...". [16]

Однако, если не очистить свое сознание от потока мыслей по­средством их самоосвобождения, само по себе распознавание их природы не прекращает деятельности ума, порождающего иллю­зии. Если же практикующий знает состояние изначального осознания и пребывает в нем, все рассудочные мысли исчезают без следа, поскольку, распознав их, он обнажает также и их истинную природу. Это одно из важнейших положений сущностных на­ставлений, а потому в коренном тексте говорится: "... оставаясь в состоянии освобождающего восприятия Дхармакаи".

Например, если кто-либо станет рисовать на воде, то рисунок будет исчезать в тот же самый момент, когда он возникает; исчез­новение рисунка происходит одновременно с его появлением. Точно так же самопорождение рассудочных мыслей происходит одно­временно с их самоосвобождением; между их самовозникновени­ем и самоосвобождением нет ни малейшего промежутка. Поэтому в коренном тексте говорится: "Как рисунок, сделанный на повер­хности воды, исчезает одновременно с появлением...".

Таким образом, главный метод практики состоит в том, чтобы позволять свободно возникать любым мыслям, не пытаясь как-либо подавить их или воспрепятствовать их возникновению; од­новременно с этим следует очищать мысли, возвращая их в то состояние пу статности, из которого они возникли. Поэтому в ко­ренном тексте говорится: "... так нет различия между самовозникновением и самоосвобождением мыслей".

Очищение рассудочных мыслей осуществляется самой творчес­кой энергией Дхармакаи. Какие бы мысли ни возникали, они очища­ются силой изначального Осознания. И чем мощнее мысли, порож­даемые какой-либо из пяти страстей, тем крепче и чище будет осознание, возникающее на основе их освобождения. Поэтому в ко­ренном тексте говорится: "Что бы ни возникало в пространстве ума, все становится пищей для пустотного обнаженного Осознания".

Все многообразные (рассудочные) мысли возникают на осно­ве способности, изначально присущей всепроникающей природе самого изначального подлинного Осознания. И поскольку прак­тикующий остается в этом состоянии не принимая и не отвергая чего-либо (что возникает в нем как мысль), все его мысли обрета­ют освобождение в самый момент их возникновения и не выходят куда-либо за пределы Дхармакаи. Поэтому в коренном тексте го­ворится: "Все движения мысли являют собой творческую энер­гию Славного Царя, который есть сама Дхармакая".

Все мысли, будучи проявлениями неведения и заблуждений, очищаются в обширном пространстве Дхармакаи, а потому все последующие движения помышлений возникают все в той же сфере Ясного Света и лишены какой-либо основы (самобытия). Поэто­му в коренном тексте говорится: "Самоосвобождаясь, они исчеза­ют без следа. А-ла-ла!". [17]

Если путем длительных тренировок сделать такую практику привычной для себя, поток дискурсивных мыслей станет сам по себе медитацией; исчезнет граница между покоем ума и движени­ем мысли и уже ничто не нарушит наступивший покой. Поэтому в коренном тексте говорится: "Возникают они так же, как и преж­де...". [18]

Дискурсивные мысли сами собой являют возможности игры творческой энергии ума, проявляясь как радость или печаль, как надежда что-либо обрести или страх потерять. И хотя в уме йоги-на эти мысли рождаются точно так же, как и в уме обычного (пребывающего в заблуждениях) человека, опыт йогина отлича­ется от опыта обычных людей тем, что последние пытаются либо породить, либо пресечь свои мысли; в результате они усиливают движущие факторы сознания (санскр. samskara) и впадают во власть собственного гнева и вожделения. Йогин же, напротив, об­ретает освобождение [мыслей] в самый момент их возникнове­ния. (Существует три вида такого освобождения.) Первое — ос­вобождение посредством узнавания мыслей (как только они возникнут); это подобно узнаванию человека, которого довелось встречать прежде. Второе — мысли освобождаются сами собой (как только возникнут); это подобно змее, которая сама развязы­вает узлы собственного тела. И, наконец, освобождение мыслей "без прибыли и потери"; это подобно проникновению вора в пус­той дом. Поскольку [истинный] йогин владеет сутью этого метода освобождения мыслей, в коренном тексте говорится: "Суть в том, как они (мысли) освобождаются". [19]

В одном сочинении говорится: "Если умеешь медитировать, но не знаешь, как освобождать мысли, то чем твоя медитация отлича­ется от состояния медитативного поглощения (санскр. dhydna), свойственного обитателям мира богов?" Если нам в нашей меди­тации недостает этого главного метода освобождения мыслей и мы полагаемся только на концентрацию и успокоение ума, резуль­татом будет уклонение и одностороннее пребывание на различ­ных уровнях медитативного погружения, отражающих состояние бытия высших миров сансары. [15]

Те, которые считают, что им достаточно простого распознава­ния спокойного состояния ума и движения мыслей, ничем не от­личаются от обычных людей, одержимых своими ложными и су­етными помышлениями. И хотя такой человек может говорить "пустота" ii "Дхармакая", рассуждая о них в терминах и поняти­ях, рожденных его рассудком, оказавшись в неблагоприятных ус­ловиях oil lie сможет сохранить целостность своего ума, и тогда недостатки такого метода станут очевидны. Поэтому в коренном тексте говорится: "Без [понимания] этого путь медитации приве­дет лишь к умножению иллюзий".

"Освобождение обнажением (посредством пристального вни­мания)", "освобождение в момент возникновения", "самоосвобож­дение" — какие бы наименования ни давали этому методу бес­следного освобождения потока рассудочных мыслей, он является уникальным и единственным методом высшего учения Великого Совершенства (Дзогчен). Все страсти и рассудочные мысли, воз­никающие в сознании того, кто практикует этот сущностный ме­тод, пребывают в пространстве Дхармакаи, А поскольку нечистые и сбивающие с Пути помыслы очищены и преобразованы в нем в изначальное чистое знание, все неблагоприятные жизненные об­стоятельства превращаются отныне в друзей-помощников. Сами загрязненные эмоции превращаются в Путь освобождения; ра­створяя их в состоянии покоя, практикующий не покидает санса­ры, избегая при этом ловушек как сансары, так и нирваны. Так он восходит к состоянию превыше всех деяний, свободному от уси­лий и намерений что-либо совершать. Поэтому в коренном тексте говорится: "Тот же, кто постиг [эту суть], и без медитации пребы­вает в истинной Дхармакае". [20]

Пусть тот, кто не постиг эту суть практики, сколько угодно бахвалится тем, что его взгляды возвышенны, а медитация глубо­ка; ему не обрести благого плода своей медитации и не сделать ее противоядием от страстей. Про такого человека можно с уверен­ностью сказать, что он сбился с истинного пути. А поток сознания того, кто владеет сутью практики [одновременного] самовозник­новения и самоосвобождения мыслей, непременно освободится от пут двойственности, даже если он владеет всего крупинкой истин­ного воззрения и пригоршней медитации. Это подобно человеку, попавшему на золотой остров: даже если он постарается, ему не найти там обычных камней и песка. Также и человек, владеющий истинным воззрением: если поток рассудочного мышления и про­должает возникать, но, находятся его мысли в движении или в покое, даже если он станет искать в себе заблуждения со всеми присущими им качествами, он не сможет их найти. Это единствен­ная мера, позволяющая определить, протекает ли практика в со­гласии с сутью наставлений. Поэтому в коренном тексте говорит­ся: "Таково третье сущностное наставление, о прямом пребывании в уверенности освобождения". [21]

Заключение

Итак, одних только этих трех сущностных наставлений вполне достаточно для того, чтобы ввести практикующего в состояние прямого всепроникающего Осознания, являющегося основой воз зрения, медитации, действия и плода пути Великого Совершен­ства. Потому они представляют собой также Упадешу (практи­ческие тайные наставления) по медитации и действию (а не только по воззрению). Однако, согласно методу изучения и изложения Дхармы, принятому среди тех, кто следует писаниям (Сутрам), подлежащие познанию объекты интеллектуального анализа оце­ниваются в терминах, свойственных различным традициям. Этот вопрос я не хочу обсуждать здесь подробно, поскольку для тех, кто [посредством прямого личного опыта] познал проявление обнаженного изначального знания, сам этот опыт становится под­линным воззрением, (в основе которого лежит) непосредственное подлинное Осознания. Тогда воззрение и медитация не различа­ются между собой и обретают "единый вкус". Правильно будет также сказать, что все три основных пункта наставлений пред­ставляют собой практику пути. Поэтому в коренном тексте гово­рится: "Истинное воззрение соединяет в себе все три вышепере­численных сущностных наставления (пункта)...". [22]

Эта практика, являющаяся вершиной всех практик Девяти ко­лесниц, представляет собой также самую суть основанной на изна­чальной чистоте практики Великого совершенства (Дзогпа Чен-по). Возможно ли, чтобы свита великого царя, отправившегося в путь, отказалась следовать за ним? Точно также и сущностные положения учений всех Колесниц будут споспешествовать Дзог-чену, подобно помощникам и слугам, поддерживая его на пути. [23] Более того, в тот момент, когда практикующий узрит в само­возникшем лике различающей мудрости (санскр. prajna) изна­чально чистое осознание, эта самая различающая мудрость, рож­денная силой медитации, станет обширным пространством сияющего высшего знания, подобно полноводному горному потоку весной. [24] Точно также, из внутренней основы пустотности, возникаю­щей как Великое сострадание, возникает любящая доброта ко всем без разделения живым существам. Это и есть истинная Дхармата, а потому в коренном тексте говорится: "...а медитация, основан­ная на единстве мудрости и сострадания...". [25]

Точно также, в тот момент, когда явит себя объединяющее пус-г тоту и сострадание средоточие Пути, безграничные деяния Сынов Победоносных (бодхисаттв), основанные на практике шести со­вершенств, проявятся как результат деятельности нашей природ ной энергии, подобно тому, как солнце испускает лучи света. И поскольку совершаемые в результате деяния служат накоплению собрания добродетелей, все, что ни сделает такой человек, будет служить ко благу других. Более того, все действия станут добры­ми друзьями, не увлекая его прочь от истинного воззрения к меч­там о личном благе и счастье. Поэтому в коренном тексте гово­рится: "...и действие, свойственное Сынам Победоносного (бодхисаттвам), подобны друзьям [этого воззрения]". [26]

Эти три — воззрение, медитация и действие — вместе являют собой сущность всех будд, приходивших в этот мир, находящихся в нем ныне, и тех, которые придут в будущем. Поэтому в коренном тексте говорится: "Даже все будды трех времен, собравшись вместе...".

Соединение этих трех (воззрения, медитации и действия) по­истине есть победоносное знамя всех Колесниц, суть пути Ньинг-тиг Дорже Ньингпо ("Ваджрное семя сердца [мудрости]"). По­скольку нет высшего плода, чем этот, в коренном тексте говорится:

"...не смогли бы дать более возвышенное учение". [27]

Более того, поскольку смысл, заключенный в этом учении, есть не что иное, как истинный тайный нектар Упадеши, все, что напи­сано мною в данном коротком сочинении, возникло силой твор­ческой энергии моего собственного истинного Осознания. Поэто­му в коренном тексте говорится: "Творческая энергия истинного Осознания, являющая сокровища Дхармакаи...".

И хотя сам я еще не обрел настоящего опыта и понимания этого учения посредством собственной медитативной различаю­щей мудрости, все мои сомнения рассеялись благодаря различаю­щей мудрости, возникшей в результате слушания устных настав­лений моего Учителя. Я же, благодаря различающей мудрости, возникающей от рассмотрения (индивидуальных особенностей вещей), составил это сочинение в согласии с полученными настав­лениями. Поэтому в коренном тексте говорится: "...даровала эту драгоценность, обретенную в обширном пространстве мудрости".

А поскольку это учение не похоже на обычное сокровище, вре­менно избавляющее человека от бедности, в коренном тексте гово­рится: "Это не похоже на извлечение золота из земной руды".

[28]

Эти три сущностных наставления, относящиеся к воззрению, называются "Три наставления, проникающие в самую суть прак­тики". Когда Прахеваджра (Гараб Дорже) ушел в нирвану, то, находясь в форме Нирманакаи, из центра возникшего в простран­стве радужного сияния он передал эти тайные наставления свое­му ученику Манджушримитре. В момент передачи этой упадеши они были едины в своем состоянии созерцания, поэтому в корен­ном тексте говорится: "Здесь заключен последний завет самого Прахеваджры... ".

Благодаря совершенной практике, основанной на сути этих трех высказываний, Всеведущий Царь Дхармы (Лонгчен Рабджампа) вступил в состояние растворения всех явлений в изначальной чи­стоте и обрел Просветление. Затем он явил Видьядхаре Джигме-ду Лингпе (Кенце Одзеру) свое Тело Мудрости (санскр. jnanakaya) методом символической передачи и даровал ему благословение. А тот в свою очередь даровал устную передачу этого учения моему благому коренному учителю (Гьялве Ньюгу). Получив в полноте эти наставления, он впоследствии достиг истинного постижения Дхарматы. Итак, приведенные выше наставления я сам получил перед лицом славного защитника живых существ, моего коренно­го учителя. Поэтому в тексте говорится: "И духовная суть трех линий передачи Учения". [29]

Эта упадеша, подобная очищенному золоту высшей пробы, яв­ляет сущность ума. Я не желаю открывать его тем, кто не практи­кует Учение, но без колебаний вручаю его тем, кто дорожит Уче­нием больше, чем собственной жизнью, и, практикуя согласно этим наставлениям, сможет обрести просветление в течение одной жиз­ни. Поэтому в коренном тексте говорится: "Эти наставления сле­дует давать ближайшим сердечным сыновьям и запечатлеть печа­тью [молчания]. Написанное здесь исходит из глубины сердца и является моим сердечным наставлением, сутью истинного смысла. Не дайте этим наставлениям исчезнуть из мира, но также не по­зволяйте глупцам искажать суть этого учения".

Закончен короткий трактат, содержащий объяснение особого учения Премудрого и Славного Царя. Пусть это способствует возрастанию благой кармы. [30]

САРВА МАНГАЛАМ

Комментарий английского переводчика на "Особые наставления Премудрого и Славного Царя"

пролог

1. Заглавие

Следуя индийской традиции составления сочинений по буд­дизму на санскрите, тибетский буддийский текст не считается за­конченным до тех пор, пока к коренному тексту (rtsa-ba), часто написанному в стихах, не будет добавлен комментарий Cgrel-ba). Этот комментарий бывает написан либо самим автором, либо до­бавлен позднее ученым, принадлежащим той же традиции. Сти­хотворные трактаты в тибетском буддизме обычно бывают напи­саны четверостишиями, состоящими из строк, называемыми шлока (slio-lo-ka), от санскритского sloka', в каждой строке насчитывает­ся, как правило, семь или девять слогов. Комментарий же чаще всего пишется в прозе, как это имеет место в нашем случае. Как коренной текст, так и комментарий на него написаны Дза Патру-лом Ринпоче (rDza dpal-sprul rin-po-che, 0-rgyan ' jigs-med chos kyi dbangpo, 1808-1887).

Каждое классическое сочинение тибетского буддизма состоит из трех частей: (I) введения, или предварительной части (sngon 'gro)', (II) основной части (dngos-gzhi), составляющей главный массив текста; и (III) заключения (rjes). Введение включает в себя (1) название, или титул (mtshan); (2) строки хвалы, или подношения (mchod brjod)', и (3) сообщения автора о цели (dam-Ьса') написания данного сочинения.

Тибетская традиция разделяет людей на три категории соглас­но их способности к пониманию высших религиозных истин. Согласно этой классификации, люди бывают наделены высшими (dbang-po rab), средними (dbang-po 'bring-po), и низшими, или заурядными (dbang-po tha-md) способностями. Так, в отношении понимания значения и смысла текста, говорится, что люди с выс­шими способностями могут понять его целиком, услышав лишь название данного сочинения. Люди со средними способностями, услышав название текста, смогут определить, к какой категории и разделу учения он принадлежит. Люди же с заурядными способ­ностями, ознакомившись с названием сочинения, услышат лишь слова и потребуют детального объяснения.

В традиционной тибетской системе религиозного обучения невозможно представить себе ситуацию, при которой человек отпра­вился бы в монастырь, выбрал себе наугад какую-нибудь книгу и начал ее читать. Каждый ученик сперва должен был получить от опытного ламы разрешение, или даже своего рода посвящение для чтения и изучения религиозного сочинения. Такое "посвящение в текст", носящее название лунг (lung), совершается путем чтения вслух данного сочинения ламой своему ученику или группе учени­ков. Такая передача восходит к тому времени на заре буддизма, когда Учение передавалось от учителя к ученику в устной форме, а письменные сочинения еще не существовали. Так, каждая сутра, содержащая проповеди Будды, по преданию произнесенные им лично, начинается словами: "Так я слышал однажды...". Повествование в них ведется чаще всего от лица Ананды, ближайшего ученика Буд­ды, присутствовавшего при всех проповедях и сохранившего их в памяти. В традиции тибетского буддизма лунг передается, как пра­вило, чтением с очень большой скоростью, что-то вроде быстрого пения или рецитатции. Но, в зависимости от размеров текста, на проведение лунга может уйти и несколько дней, в течение которых бывает выпито множество чашек солоноватого чая с маслом. За лунгом может последовать объяснение смысла прочитанного тек­ста, называемое три (khrid). Зачастую это бывает совершенно не­обходимо, особенно в тех случаях, когда коренной написан очень сжато и лаконично. Более того, автор такого текста часто предпо­лагает, что его будущие читатели хорошо ознакомлены с основны­ми понятиями и терминологией той традиции, к которой текст при­надлежит. Иногда коренной текст бывает предназначен для заучивания наизусть и представляет собой своего рода набор сти­хотворных афоризмов, а не подробное изложение учения. Таким образом, буддийский религиозный текст или философский трактат не читается учащимся с тем, чтобы, бегло ознакомившись с ним, отложить на полку и забыть. Ученик изучает текст под непосред­ственным руководством своего учителя-ламы, который, в свою оче­редь, некогда получил лунг от своего собственного наставника, и так далее, вплоть до самого автора. Этой непрерывности устной передачи придается в тибетском буддизме чрезвычайно важное значение.

Текст, представленный здесь, носит название mKhas-pa shri rgyal-po'i khyad-chos 'grel-pa dang bchas-pa, "Особые наставления Пре­мудрого и Славного Царя, с комментарием". Полный заголовок тибетского сочинения, как правило, содержит прежде всего сведе­ния о том, к какому литературному циклу оно принадлежит, затем говорится о теме, которой посвящен данный конкретный текст, за чем следует собственно его заглавие. Но в данном случает две первые части заголовка пропущены. mKhas-pa означает "ученый", или "мудрый", а shri, являющееся тибетскаой транскрипцией санскритского слова sn означает "прославленный" (dpal). rGyal po означает "царь", а khyad-chos — "особое учение". Вообще, буд­дийское Учение, или Дхарма (chos), состоит из корпуса священ­ных текстов (lung, санскр. dgama), передаваемых из поколения в поколение, и действительного понимания их смысла (rtogs-pa, санскр. avabodhi), что является результатом собственного опыта, полученного в медитации. Данный текст относится именно к этой последней категории, а потому называется khyad chos, "особое уче­ние". Все "особые учения" такого рода принадлежат к Ваджрая-не, высшей категории буддийских учений.

Слова "Премудрый и Славный Царь" в заглавии текста оче­видно относятся к Дхармакая Самантабхадре, высшему источни­ку всех учений Дзогчен; к Гарабу Дорже (санскр. Прахеваджра), первому, согласно школе Ньингма, учителю Дзогчен в человечес­кой форме; а также к перечисленным в тексте учителям линии преемственности самого автора, которые воплощают для него суть воззрения, медитации и поведения, свойственных учению Дзог­чен. В момент своего ухода в нирвану, Гараб Дорже явился перед своим учеником Манджушримитрой в сфере радужного света (thig-le) и дал ему свой последний завет, в котором выразил суть уче­ния Дзогчен в виде трех коротких высказываний-афоризмов (tshig gsum). Эти высказывания проникают, или ударяют (brdeg-pa) в самую суть, сердцевину (gnad) смысла учения и практики, а пото­му называются "Три высказывания, проникающие в суть" (Tshig gsum gnad du brdeg-pa). В данном случае под сутью подразуме­ваются три сущностных положения Дзогчена — воззрение, меди­тация и действие. Эти Три завета, а также коренной текст Патру-ла Ринпоче с автокомментарием, посвященный подробному объяснению их смысла и значения, составляют первую часть дан­ной книги. Все они содержатся в обширной работе, носящей на­звание Rig-'dzin gyi 'das-rjes, "Последние заветы Видьядхар", которая, в свою очередь, входит в антологию Лонгчена Рабджампы "Вима ньинтиг" (Bi-ma snying-thig).

2. Восхваление Гуру

Вслед за заглавием в каждом классическом тексте обычно идут строки восхваления, которые могут представлять собой одну фра­зу на санскрите, начинающуюся словом намо, что значит "Хвала!" 'или небольшой стихотворный отрывок на тибетском, а иногда и то и другое. Эти строки содержат выражение почитания учителя, будд и бодхисаттв, и просьбу о благословении. В нашем тексте содержится лишь краткое восхваление: "Хвала гуру!"

Санскритское слово гуру, "наставник", духовный учитель, спо­собствующий развитию, преображению и просветлению своего ученика, переводится на тибетский язык как лама (bla-ma). Это слово имеет в тибетской культуре две традиционные интерпрета­ции. Согласно первой из них, Ь1а означает "высший", а та — "тот, кто наделен этим качеством". Согласно другому возможному переводу, Ь1а означает "душа", а та — "мать", поскольку лама подо­бен заботливой матери, питающей душу ученика на пути просвет­ления. Согласно воззрениям Ваджраяны, лама имеет для ученика большее значение, чем сам Будда, поскольку без прямого введения в знание, даваемого учителем, просветление невозможно. Говорит­ся даже, что без наличия ламы невозможно само появление будд в нашем мире. Кроме того, Будда жил много веков назад и не дос­тупен нашему восприятию, тогда как лама сейчас дарует своим ученикам Дхарму, или Учение. По этой причине тот, кто на прак­тике осуществляет путь духовного развития, в первую очередь возносит хвалу своему учителю.

Тибетское слово "восхвалять" (phyag 'tshal), означает также почтительное подношение высшему существу. С точки зрения Дхармы, лучшим подношением ламе являются усилия ученика, направленные на развитие и постоянное пребывание в истинном воззрении, в претворении в практику любых поступков и состоя­ний своей повседневной жизни. Но "воззрение" (Ita-ba), и в осо­бенности воззрение, свойственное Дзогчену, не является просто некоторой точкой зрения, принятой в результате рассуждений и анализа. Обычная точка зрения может с легкостью измениться под влиянием новых рассуждений или сведений. В терминологии Дзогчена, воззрение — это видение посредством обнаженного Осоз­нания (rig-pa gcer mthong), ненарушаемое концепциями, порож­даемыми умом. Влияние накопленной кармы обуславливает и за- ,” мутняет наше видение в сансаре. Поэтому культивирование в себе воззрения, свойственного учению Дзогчен, является наилучшим служением учителю. В качестве еще одного метода рассматривается практика стадий порождения и завершения, или тантрической трансформации, при которой практикующий визуализирует в медитации тантрическое божество, а затем постигает единство этой манифестации с внутренней сутью своего коренного учителя. И последний метод состоит в том, чтобы просто прийти к своему учителю и предложить ему свое служение и материальные дары.

Как в основном тексте, так и в автокомментарии, автор возно­сит хвалу своему коренному учителю (rtsa-ba'i bla-ma), наделен­ного несравненной добротой и состраданием. Традиционно разли­чаются три вида гуру. Прежде всего, это все те учителя, от которых человек получал какие-либо учения и наставления в течение сво­ей жизни. Они называются 'dren-pa'i bla-ma, "учителя, дарующие водительство". В течение жизни у человека может быть много таких учителей. Исходя из своего личного опыта и знаний, они могут тем или иным способом, в той или иной мере, указывать ученику путь, давать совет и вдохновение на пути. Но идти по этому пути — дело самого ученика. Как бы ни были велики зна­ния и сила учителя, он не может проделать путь вместо ученика. Сам Будда Шакьямуни говорил: "Я всего лишь показываю вам путь. Пройти по нему — ваша задача".

Затем идут учителя различных линий передачи Учения (brgyud-pa'i bla-ma), в рамках которых данный ученик получал посвяще­ния в течение своей жизни. Все эти линии через поколения учите­лей восходят к изначальному источнику просветления. Так сохраняется непрерывность передачи благословения и духовной силы непосредственно от самого Будды или от другого просветленного существа, явившегося в этом мире много лет назад, к современным последователям данного учения.

И, наконец, существует коренной гуру, наставник наставников, от которого ученик получил наиболее важные для него посвящения, или передачи духовной силы (dbang), приводящие к созреванию его потока сознания (rgyud smin), а также "освобождающие ум" (sems grot) наставления и объяснения. Встреча с коренным учите­лем является для ученика тем катализатором, который позволяет совершиться в нем алхимическому процессу духовного пробужде­ния. Коренной гуру Патрула Ринпоче, автора данного текста, — это Джигмед Гьялве Ньюгу ('Jigs-med rgyal-ba'i myu-gu).

Можно также говорить о трех аспектах коренного гуру: внеш­нем, внутреннем и тайном. Внешний гуру (phyi'i bla-ma) — это тот учитель, который лично дает наставления ученику и вводит его в понимание истинной природы ума. Внутренний гуру (папд дг Ыа-та) — это божество, созерцаемое учеником в медитации, с кото­рым он отождествляет себя во время практики и при утреннем пробуждении. В течение дня ученик постоянно возвращается к переживанию этого божества, находящегося в его сердце или над головой. Тайный гуру (gsang-ba'i Ыа-та) — это Самантабхадра (Kun-tu bZang po), Изначальный Будда (санскр. Adibuddha), по сути тождественный нашему изначально просветленному состоянию, из­вечно присущей нам природе будды. Таким образом, вознося хвалу Учителю и совершая перед ним простирания, мы совершаем это не в адрес некоего внешнего божества или господина, но почитаем ту внутреннюю суть просветления, которая изначально присуща всем живым существам. Это и есть наш Истинный Учитель.

Согласно системе Сутры, вступление на путь духовного разви­тия в буддизме знаменуется принятием прибежища в Трех Драго­ценностях, то есть в Будде как источнике Учения, Дхарме, или самом Учении, и Сангхе, которая представляет собой общину пос­ледователей Учения Будды. К этим Трем Драгоценностям в Тан-тре добавляется четвертый объект прибежища — Гуру, который, с точки зрения Тантры и Дзогчена, соединяет в себе все Три Драгоценности, являясь их полным выражением.

Свою связь в гуру, являющимся источником передачи духовной силы (dbang) и смысла учения, ученик поддерживает посредством практики, называемой гуру-йога (bla-ma'i rnal-'byor). Во время этой практики ученик созерцает соединение своих тела, речи и ума (Ins пдад yid) с просветленными и очищенными Телом, Речью и Умом (sku gsung thugs) учителя. С точки зрения Дзогчена, гуру-йога является основой любой практики. Тем самым поддерживаются и углубляются все полученные учеником передачи Учения, в том числе и введение в природу ума, дарованное ему коренным гуру, а также осуществляется живая духовная связь с как с Коренным Гуру, так и со всеми Гуру линии преемственности, дарующими ученику бла­гословение, вдохновение и знания. Гуру-йога — самая важная прак­тика Тантры и Дзогчена, поэтому правильное ее выполнение совер­шенствует воззрение, медитацию и поведение.

3. Воззрение, медитация, действие и три Учителя автора

Любой путь духовного развития и практики может быть опи­сан в терминах воззрения, медитации и образа действия, или по­ведения. Автор указывает, что эти три положения можно соотнести с тремя заветам Гараба Дорже. Если рассматривать это с точ­ки зрения Дзогчена, следует вспомнить, что воззрение важнее ме­дитации, поскольку при неправильном воззрении медитация и действие также станут отклоняться от истинной цели. Поэтому, приступая к практике, необходимо уделить большое внимание рас­смотрению своего воззрения, постараться понять основные поло­жения, соответствующие воззрению Дзогчена и получить в этом некоторый личный опыт.

В нашем тексте автор соотносит воззрение, медитацию и дей­ствие с тремя учителями своей линии преемственности, с которы­ми он чувствует прямую и глубоко личную связь, и нам не остает­ся ничего лучшего, как последовать его примеру. Посмотрим, как Патрул Ринпоче видит символизм имен этих учителей. Он гово­рит, что его воззрение — это Лонгчен Рабджампа (kLong-chen rab-'byams-pa, Dri-med 'od-zer, 1308-1363). Этот великий тибетс­кий учитель Дзогчена XIV в. собрал множество учений Ньингтиг, относящихся к разделу Дзогчен Упадеша и приписываемых Пад-масамбхаве и Вималамитре. Эти учения он систематизировал в своем знаменитом собрании, называемом "Семь сокровищ" (mDzod bdun), снабдив их расширенными комментариями и толкования­ми. Тибетское имя Лонгчен Рабджампа переводится как "безграничность (rab -'byams) великого (chen-po) пространства (klong)".

Медитативная практика для Патрула Ринпоче — это Джиг-мед Лингпа ('Jigs-med gLing-pa, 1730-1798), известный также под именем Кенце Одзер (mKhyen-brtse'i 'Od-zer). Выдающийся учи­тель Дзогчена XVIII в, он также систематизировал циклы Ньинг­тиг учения Дзогчен, продолжив и завершив таким образом работу Лонгченпы. Составленное им собрание ныне известно под назва­нием Лонгчен Ньингтиг (kLong-chen snying-thig), "Семя ума Лонгченпы". Второе имя Джигмеда Лингпы, Кенце Одзер, переводит­ся как "ясные лучи (W гег) мудрости (mkhyen-pa) и сострадания (brtse-baV. Следовательно, можно сказать, что его медитация — это излучение мудрости и любви.

Воплощение принципа поведения, или действия для Патрула Ринпоче — это Джигмед Гьялве Ньюгу ('Jigs-med rGyal-ba'i Myu-gu), чья земная жизнь, посвященная практике шести совершенств, являлась примером сострадательной активности бодхисаттвы. Он-то и был коренным гуру Патрула Ринпоче. В переводе имя этого Учителя означает "молодой побег (туи-ди) (развивающийся в) Победоносного (rgyal-baV. "Победоносный" в данном случае - эпитет Будды как победителя Мары, демона иллюзий. А "молодой побег" — это бодхисаттва, то есть тот, кто находится на пути ста­новления Буддой.

4. Обещание читателю: благие результаты практики

За строками восхваления в тибетском тексте традиционно сле­дует обещание автора читателям, в котором он сообщает основную тему трактата, а иногда также объясняет причины, побудившие его к написанию данного сочинения. На этой части автор может оста­новиться подробнее, сообщая о том благе, которое должно происте­кать из чтения этого текста. В данном случае, после описания сво­его воззрения, медитации и действия, Патрул Ринпоче обещает читателям, что "Всякий, кто усердно практикует подобным образом, обретет мгновенное (thang med) просветление (состояние будды) еще в этой жизни (доел. — за одну жизнь, tshe gcig); если же он и не сможет [обрести окончательный плод практики], то насладится счастьем". А-ла-ла — это восклицание, выражающее радость.

ПЕРВЫЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ

5. Воззрение

Прямое введение (в сущность природы ума) В первой части Патрул Ринпоче объясняет воззрение, что соот­ветствует первому завету Гараба Дорже, который говорит о "пря­мом введении в постижение своей изначальной природы". С тако­го прямого введения начинаются все наставления в Дзогчене. Вступление на путь Сутраяны, на котором практикуется преиму­щественно отречение от мирских привязанностей, знаменуется принятием обетов, регламентирующих поведение человека и тре­бующих от него воздержания от дурных поступков, то есть от таких действий, которые наносят вред окружающим. Введение в Тантру и связанную с ней практику трансформации, преобразо­вания негативных эмоций, осуществляется через посвящение (dbang, санскр. abhiseka). На путь Дзогчена ученик вступает через полу­чение прямого введения. Благодаря такому введению можно по­нять также настоящий смысл и тантрического посвящения, кото­рое не сводится всего лишь к внешней церемонии. Напротив, посвящение является по сути передачей сил и благословений ли­нии преемственности данной тантры. <

Всякое посвящение в Тантру, начиная с уровня Криятантры, ста­новится все более сложным и разработанным ритуалом по мере восхождения к высшим видам Тантр. На уровне Ануттаратантры мы встречаемся с методом передачи четырех посвящений (dbang bzhi). Посвящение сосуда (bum dbang) представляет собой переда­чу духовной силы, необходимой для практики стадии порождения (bskyed-rim), на которой осуществляется визуализация божества-идама. Тайное посвящение (gsang dbang) вводит в практику кана­лов и энергий тонкого тела (rtsa rlung). Посвящение мудрости (shes-rab ye-shes kyi dbang) необходимо для практики стадии за­вершения (rdzogs-rim). Четвертое посвящение (dbang bzhi-po) со­провождается совсем небольшим ритуалом или проводится вовсе без него, но требует словесного объяснения. Поэтому оно называет­ся "посвящение словом" (tshig dbang). При передаче этого четвер­того посвящения в школе Ньингма, учитель, называемый в данном случае "Ваджрачарья" (rdo rje slob-dpon), сам входит в состояние высшего созерцания (осуществляя тем самым прямую передачу), показывает ряд символических предметов (символическая переда­ча) и дает словесные объяснения (устная передача). Эти три вида посвящения проводятся одновременно. Согласно Ануттаратантре, устная передача служит введением в практику Махамудры, но, как уже было указано выше, окончательная стадия практики, осуществ­ляемая за пределами трансформации, называется Дзогчен, Вели­кое совершенство. Махайога и Ануйога входят в систему Тантры, оставаясь в рамках пути трансформации. Но Дзогчен сам по себе не требует для введения в практику никакого формального ритуа­ла, связанного с посвящением. Предварительным условием для выполнения практик собственно Дзогчена является получение пря­мого введения в знание изначального состояния собственного ума.

Далее автор переходит к подробному объяснению метода прак­тики воззрения (Ita-ba nyams su ten tshul rgyas-par 'chad). Со­гласно этому объяснению, после получения прямого введения в состояние созерцания, ученик приступает к регулярной практике (nyams-len), в результате чего приобретает устойчивый опыт (nyams-myong) пребывания в этом состоянии. После этого стано­вится возможным культивирование истинного понимания состоя­ния Ригпа, непосредственного подлинного Осознания, или знания, возникающего в состоянии созерцания.

Вхождение в системы Сутры, Тантры и Дзогчена В системе Сутры, известной также под названием Лакшанаяна, "колесница различения свойств и характеристик", воззрение куль­тивируется посредством чтения авторитетных текстов буддизма и логического анализа (dpyad-pa, санскр. vicara), то есть посред­ством рассуждении и умозаключений. Упоминая об этом, Патрул Ринпоче употребляет тибетское выражение lung rig, где lung озна­чает "писания", a rig — "понимание". В системе Сутры термин "Ригпа" (rig pa) означает просто "знание", или "ведение" (в про­тивоположность неведению). Но в системе Дзогчена этот же тер­мин имеет совершенно особое значение, поэтому важно понять различие употребления термина "Ригпа" в Сутре и в Дзогчене. В рамках системы Сутры говорится о трех источниках достоверного познания (mtshan-ma, санскр. pramdna):

1) достоверное познание как результат прямого восприятия (санскр. pratynksn-pramana);

2) достоверное познание как результат рассуждений и умозак­лючений (санскр. апитапа-ргатапа);

3) достоверное познание как результат чтения Писаний и со­чинений авторитетных носителей традиции (санскр. agnmci-pramana).

Например, можно получить введение в воззрение от мастера, который просто скажет, что "все есть пустота (шунья)", что соответ­ствует воззрению школы Мадхъямика, или "все есть ум (sems, санскр. citta), что является воззрением школы Читтаматры. Он может так­же привести множество аргументов, подтверждающих эту точку зрения. И если ученик, услышав такое утверждение, изучает его затем на занятиях по философии, или читает книги комментаторс­кой традиции, он, несомненно, получит некоторое понимание приро­ды реальности, но это останется по большей части в сфере его интеллектуального понимания, а не прямого опыта. Но существуют методы более прямого введения в понимание природы ума.

В системе Тантры, называемой также Ваджрной Колесницей Тайной Мантры (gsang sngags rdo-rje theg-pa), мы обнаруживаем четыре вышеупомянутых посвящения. Во время третьего из них, называемом посвящением мудрости, осуществляется введение в знание посредством символов (dpe'i ye-she). Символом мудрости в процессе данного посвящения является изображение дакини в виде обнаженной танцующей женщины красного цвета с накинутым на плечи зеленым шарфом. На основе этого символического изобра­жения, в процессе четвертого посвящения учитель дает краткое сло­весное объяснение природы и сущности ума. Таким образом, уче­ник получает истинное понимание смысла (don дуг ye-she).

Итак, на путь Сутры ученик вступает посредством рациональното анализа и чтения авторитетных писаний, а на путь Тантры — через посвящение. Но Дзогчен предлагает свой, особый путь. Для ученика, относящегося к числу людей с высшими способностями и получающего посвящения по линии преемственности Сиддхов (sgrub brgyud), объединяющей практиков учения Дзогчен, настоящим по­священием является получение прямого введения (ngo-sprod) в состояние созерцания посредством предварительного растворения всех активных процессов деятельности ума (sems kyi yaiba). Если рассматривать ум в поисках места или области, в которой отдель­ные мысли (mam-rtog) возникают, находятся или исчезают, то сколь­ко бы мы ни искали, нам не удастся обнаружить такое место. Мыс­ли не имеют определенного места возникновения (byung sa med), пребывания (gnas sa med) и исчезновения ('gro sa med). Невозможно сказать, возникают они внутри тела, или вне его. Они не имеют какого-либо корня или источника (gzhi med rtsa brat). По­добно облакам в небе, мысли возникают и исчезают вновь. Они возникают из пустоты и вновь возвращаются в пустоту, которая сама по себе есть безграничный потенциал, чистая способность по­рождения всего. И обнаружить это можно, только погрузив взгляд в глубины собственного существа. Эта пустота, шунъята представ­ляет собой самую суть ума (sems kyi ngo-bo stong-pa nyid).

6. Начало практики: концентрация на объекте и расслабление

Расслабление (I hod-pa) — это первое, чему обучается ученик, практикующий Дзогчен. В противном случае всплеск психичес­кой энергии приведет к тому, что поток отвлекающих мыслей пе­реполнит сознание практикующего. Эти грубые рассудочные мысли и представления (mam-rtog) распространяются по поверхности сознания, устремляясь вслед за различными объектами (yul gyi rjes su 'brang-ba'i mam-rtog rags-pa), и скрывают истинное лицо природы ума (sems nyid kyi rang zhal bsgribs) подобно слою об­лаков, скрывающих солнце. Поэтому даже получив в такой мо­мент прямое введение в природу сознания Ригпа (rig-pa), мы не смогли бы достичь понимания и истинное самопознание (rang ngo shes-pa) оказалось бы невозможным. Предварительным условием получения такого введения является успокоение потока грубых мыслей (rags-pa'i rnam-rtog dangs gzhug), достижение в уме состояния покоя и ясности. Точно так же при успокоении волнения воды в озере или реке весь ил и грязь оседают на дно, и вода становится прозрачной и чистой. Это предварительное успокоение ума носит название шаматха (zhi-gnas) и должно предше­ствовать получению введения.

Один из лучших способов расслабиться и найти спокойное со­стояние (gnas pa), в котором мысли более не беспокоят нас, состоит в практике фиксации (gtad pa) ума на объекте медитации (dmigs bcas). Для этого подходит любой объект, не слишком утомитель­ный для нашего внимания, но в традиции Дзогчен, и особенно в разделе Дзогчен Семде, концентрация выполняется, как правило, на букве А (К^), которую практикующий визуализирует в пространстве перед собой. Если его ум излишне возбужден (rgod'pa), букву необходимо визуализировать несколько ниже уровня взгляда, а если нападает сонливость (bying-pa), то выше. В нормальном же состо­янии следует визуализировать объект прямо перед глазами, на та­ком расстоянии, которое наиболее удобно для фиксации внимания. Во время занятий необходимо принять удобную позу сидячей ме­дитации с прямой спиной. Визуализацию лучше всего сочетать с многократным негромким повторением звука "Ааах...". Тем самым мы сочетаем наше внимание, энергии и визуализацию, а взаимодействие этих трех факторов усиливает концентрацию. Усиленная фиксация на белой букве А не позволяет возникать даже малейшей отвлекающей мысли. Но когда после такой острой концентрации приходится немного расслабиться, мысли возникают вновь. Такое возникновение мыслей не представляет больше опасности, посколь­ку наше внимание по-прежнему сосредоточено на визуализирован-ном А, и мы не увлекаемся вслед за потоком своих мыслей. Во время выполнения практики не следует излишне напрягаться; на­против, лучше предоставить себе больше свободы и медитировать регулярно, но короткими периодами.

Освоив практику концентрации на объекте, можно приступать к безобъектной (dmigs med) фиксации ума. Мы перестаем визуа­лизировать букву А перед собой и продолжаем концентрировать­ся на том же месте в пространстве, которое теперь пусто.

При всякой попытке насильственно пресечь поток мыслей, мы быстро убедимся в безуспешности такого подхода. Во-первых, порождение мыслей — естественная функция ума. Не следует думать, что спокойное состояние ума, в котором не возникает ни одна мысль — это хорошо, а наличие мыслей в сознании — пло­хо. Недостаток такого подхода состоит в том, что в результате возникают различные суждения и оценки. Как состояние покоя (gnas-pa), так и движение Сдуи-Ъа) мыслей — это все переживания (nyams), сопровождающие процесс медитации. В своей прак­тике мы не должны привязываться к этим переживаниям, то есть ни принимать, ни отвергать их (spang blang med pa). Если не вступать в борьбу с этими переживаниями и не сочетаться с ними своим умом, а просто оставить их такими, как они есть, они вновь растворятся в своем собственном источнике (rang sor гт). Этим источником является шуньята, или Пустота (stong-pa nyid).

Во-вторых, если попытаться вступить в борьбу с этими мысля­ми с тем, чтобы загнать их за нижнюю границу сознания, они уси­лятся именно настолько, сколько усилий мы употребим для побе­ды над ними. И если наша борьба в какой-то момент окончится победой, это значит, что мы зарядили их большим запасом энергии, что наверняка проявится в будущем, несмотря на то, что в данный момент их влияние будет для нас незаметным. Процесс фиксации носит опосредованный характер, направляя энергию ума на дру­гой объект и не позволяя ей питать эти мешающие мысли. Если мы сознательно сфокусируем свое внимание на выбранном нами объекте медитации, этим мыслям попросту не останется места для возникновения, и питающая их энергия иссякнет.

Итак, расслабление является ключом ко всем практикам Дзог-чена, а сам Дзогчен называется иногда "великим расслаблением" (Ihod-pa chen-po), поскольку он представляет собой глубочайшее состояние полного расслабления. В этом заключается также значе­ние термина трекчо, который мы обсуждали. Дзогчен не нуждается в специальных усилиях, как какой-нибудь ментальный атлетизм, или в обретении особых способностей, которых мы не имели преж­де. Этот путь основан на полном расслаблении всей напряженности, присущей телу, речи и уму, которая и служит источником внут­реннего волнения и рассеянности. Когда всякое напряжение исчезает в полном расслаблении, может, наконец, свободно и самопроизволь­но проявиться то изначальное состояние, которое прежде дремало в глубинах нашего существа. Это очень просто, пожалуй, даже слиш­ком просто, ii именно поэтому так трудно для понимания. Обычно мы ожидаем, что на пути духовного развития получим наставления и правила, которым необходимо следовать, что нам придется в по­стоянной борьбе совершенствовать самих себя для того, чтобы стать лучше, чем прежде. Но путь Дзогчен не таков. Здесь от нас требу­ется расслабиться и вместе с тем сохранять внимание. В период созерцания не следует допускать ни малейшей умственной притуп­ленности, сонливости пли дремоты. Это состояние полного расслабления, и вместе с тем полной бдительности и присутствия (Ihug-ра). По этой причине Дзогчен называют иногда "путем без усилий (rtsol med)".

Если позволить уму успокоиться без всякого вмешательства в этот процесс, не пытаясь что-либо создать или изменить в нем (rang sems та bcos-par Ьг hag-pa), возникает изначально прису­щее ему ведение, или знание, тождественное Ясному Свету Cod gsal-ba'i ye shes shar-ba), подобно тому, как солнце "появляется" в небе при исчезновении облаков. Это естественное (gnas-lugs) состояние невозможно понять при помощи логических построе­ний и концепций (bcos-ma'i lam gyis gnas-lugs та rtogs-pa). Во время выполнения практики созерцания мы не получим помощи от анализа, рассуждений и доказательств. Все усилия такого рода приведут лишь к укреплению стен нашей тюрьмы дополнитель­ными концептуальными построениями. Чтобы указать на это спон­танно рождающееся изначальное знание, или понимание (та bcos lhan skyes-pa'i ye-shes), автор говорит о состоянии покоя и рас­слабления, "...не пытаясь ни рассеивать, ни сосредоточивать [рас­судочные] мысли (mi spro mi bsdo rnam-rtog med).

7. Отсечение мыслей и переживаний: пробуждение внезап­ного осознания

Привязанность к медитативным переживаниям Для начинающего (dang-po-pa), даже если он сумел установить свой ум в этом естественном изначальном состоянии (sems rang bzhag gnyug-ma'i ngang bskyangs), которое и есть созерцание, будет непро­сто избавиться теперь от привязанности к тем переживаниям (nyams zhen), которые сопутствуют всякой медитации. Выделяют три типа таких переживаний: приятные ощущения (bde-ba'i nyams), ясность (gsal-ba'i nyams) и отсутствие мыслей (mi rtog-pa'i nyams). Что же делать при неизбежном возникновении привязанности (zhen-pd) v. этим переживаниям? Следует отстраниться (brat) от этой привя­занности (nyams zhen gyi sbubs dang bral) и обнаружить в себе безыскусную природу обнаженного изначального Осознания (rig-pa gcer-bu), которое по своей собственной сути не затронуто какими-либо внешними явлениями и условиями (rig-pa gcer-bu zang та that byung gi gnas-lugs rjen-par ston-pa). Для того чтобы, избавившись от всех концептуальных построений, в своем переживании вступить в состояние естественного бытия вещей (gnas-lugs), практикующему следует внезапно выкрикнуть слог ПХАТ!. Тем самым он уничтожает любую возникшую в этот момент мысль, подобно тому, как молния мгновенно раскалывает огромное дерево.

Таким образом прерывается непрерывность потока наших мыслей (mam-rtog gi rgyun thag gcod-pa). Этот сильный (drag) и резкий, или внезапный (ngar thung) выкрик ПХАТ! мгновенно прерывает при­вычное течение медитации, возникшей и построенной деятельностью ума (Ыо byas kyi sgom-pa 'fig-pa) и сопровождаемой мыслями "Вот это — Ршпа", "А это — ум", и так далее. Так мы отделяем себя от всех концептуальных построений (gza' gtad thams-cad dang bral-ba) и освобождаемся от них (grol ba mngon du gyur-pa). Все, что остается в таком состоянии внезапного пробуждения — это острое и прямое осознание, "изумленная" открытость (had-de-ba).

Ум и природа ума

Для понимания всего вышеизложенного совершенно необходи­мо усвоить делаемое в Дзогчене различие между умом как тако­вым и умом как мыслительным процессом, который представляет собой непрерывный поток рассудочных мыслей (тат rtog), посто­янно возникающих в сознании. Давая введение в понимание при­роды ума во время посвящения, учитель демонстрирует своим уче­никам зеркало. Этот символический жест указывает на то, что по своей природе ум подобен чистой, блестящей поверхности зеркала, обладающей способностью отражать любой объект; точно так же отражаются в уме все наши мысли, чувства, побуждения, ощущения и так далее. Подлинное осознание, тождественное состоянию пол­ного присутствия в настоящем моменте, подобно способности зер­кала отражать любой помещенный напротив него объект, независи­мо от того, чистый он или нечистый, хороший или дурной, прекрасный или отвратительный. И как эти отражения не могут изменить при­роду поверхности зеркала, так же и поток рассудочных мыслей и эмоций не влияет на чистоту природы ума. Войдя в состояние этого подлинного Осознания, мы уподобляем свой ум поверхности чисто­го зеркала. Не имея такого осознания и оставаясь в неведении, мы продолжаем пребывать в сфере отражений, считая все явления аб­солютно реальными и наделенными субстанцией. Тогда эти отра­жения, сами по себе имеющие природу радужного света, являются для нас как плотная и непроницаемая материя, образуя окружаю­щий нас материальный мир. Привязанность к этим иллюзорным вещам, или "голографическим проекциям" нашего ума и становит­ся начальной точкой круговорота бытия, именуемого сансарой. Причина же состоит в недостатке знания, или ведения. Но независимо от того, что предстоит нашему восприятию: чистые видения нирваны или загрязненные, кармически обусловленные явления сансарического бытия, — все это есть в равной мере отражения на чистой поверхности зеркала нашего ума. Природа ума неизменна, как неизменна поверхность зеркала, а потому можно сказать, что ей присуща изначальная чистота (ka dag). Когда в учении Дзогчен мы встречаем упоминания об изначальном состоянии, или Основе (ye gzhi), речь идет именно о природе ума, пребывающего в состо­янии бытия-как-такового (}i bzhin nyid). Это состояние превыше любой обусловленности; оно превосходит сам ум, а также разделе­ние мира на сансару и нирвану.

В противном случае, сколько бы мы ни практиковали Дхарму, накапливая потенциал благой кармы и мудрости, обретение про­светления было бы невозможным. В конечном счете мы не можем стать ничем иным, нежели тем, чем уже являемся в глубине своего существа. А поскольку с безначальных времен Будды являлись не только на нашей планете, но и в иных бесчисленных мировых системах, совершенно ясно, что обретение состояния будды основа­но на всеобщем принципе и отражает способность, заложенную в каждом живом существе. Но в отличие от воззрения системы Сут­ры, с точки зрения Дзогчена природа будды не есть лишь некий заложенный в нас потенциал. Напротив, она полностью реализо­вана и явлена в каждый момент нашего бытия как изначально совершенная (ye rdzogs) природа ума, хотя и не была сознатель­но постигнута на протяжении многих жизней до того момента, как мы получили прямое введение в свою истинную природу.

Упражнения "семдзин"

Для получения непосредственного опыта различия между при­родой ума и умом, в системе Дзогчен существует серия упражне­ний, называемых рушен ('khor 'das ru shan phye-ba). В разделе Дзогчен Упадеша есть также другая группа упражнений, называ­емых семдзин (sems 'dzin) и служащих для той же цели. Многие из упражнений семдзин можно найти также в текстах, относящихся к разделам Семде и Лонгде, но полный список двадцати одного семдзина, приведенный в "Тантре соединения солнца и луны" (Nyi zla kha sbyor Tantra) относится по большей части к разделу Дзог­чен Упадеша. Лонгченпа в одной из своих работ также разъясня­ет эти семдзины, но его объяснение несколько отличается от того, ^f что приведено в вышеупомянутой танре. Дословно термин семд­зин означает "держать, или фиксировать ('dzin-pa) ум (sems)".

Согласно классификации Лонгченпа, все семдзины делятся на три группы упражнений. Выполняя первую группу упражнений, практикующий обучается находить спокойное состояние, а потому эти упражнения во многом подобны практике шаматхи. Нахо­дясь в спокойном сотоянии, можно яснее понять, что такое движе­ние ума и научиться отличать их от собственно покоя. Упражне­ния второй группы позволяют практикующему исследовать взаимоотношения между телом и умом. А упражнения третьей группы ведут к постижению нашего глубинного состояния ума.

Первое упражнение первой группы состоит в концентрации на тибетской букве А белого цвета, визуализируемой практикующим на кончике его носа. Соединяя созерцание с ритмом своего дыха­ния, он видит, как эта буква А удаляется с каждым выдохом, а с каждым вдохом возвращается на кончик носа. Такая фиксация способствует подавлению в уме процесса порождения беспорядочных мыслей. Однако уже в следующем упражнении этой же группы используется звук ПХАТ! для мгновенного уничтожения всех мыслей и привязанностей. Две части этого слога символичес­ки соотносятся с двумя аспектами просветления: слог ПХА сим­волизирует метод (thabs), а согласный звук Т — различающую мудрость (shes-rab). Именно этот семдзин предлагает использо­вать Патрул Римпоче для прямого введения в знание Ригпа. Внезапный выкрик ПХАТ! отсекает поток мыслей, и практикующий обнаруживает себя в состоянии переживания пустоты и ясности.

Прежде всего необходимо расслабиться и не следовать за воз­никающими мыслями. Но мы не должны также пытаться остана-вить их течение. В результате расслабления дыхание станет бо­лее легким и медленным, и поток мыслей также уменьшится, поскольку мысли, как наездник на лошади, "едут" на нашей пси­хической энергии, связанной с дыханием. Внимание следует зафиксировать на каком-нибудь объекте, например, на белой букве А или просто на определенном месте в пространстве. Глаза долж­ны быть неподвижны, поскольку движение глаз также возбуждает мысли. Сначала концентрация должна быть очень сильной, так, чтобы не оставалось никакого пространства для возникновения мыслей, но если затем мы немного уменьшим концентрацию, мыс­ли начнут возникать снова. Вот в этот момент и следует внезапно и резко выкрикнуть ПХАТ! Нечто подобное происходит если за спиной у спокойно отдыхающего человека кто-то без предупреж­дения выстрелит из ружья. Состояние внезапного пробуждения, изумления и отсутствия мыслей, наступающее от такого шока, на­зывается по-тибетски хад-де-ба (had-de-ba). Это состояние не следует путать с Ригпа, состоянием созерцания, однако через этот опыт мы можем составить представление о том, что такое Ригпа.

Созерцание характеризуется прежде всего отсутствием сужде­ний и оценок (gtad-so dang bral-ha), и практикующий оказывает­ся в контакте с состоянием Дхармакаи (chos-sku'i ngang па) в ее аспекте (cha) всепроникающего (zang-thal) исходного (rjen-pa) Осознания (zang-thal rjen-pa'i rig-cha), в "таковости" (ji hzhin-раг) изначального ведения (ye-shes), превосходящего обыденное мышление (sems las 'das-pa'i ye-shes ji bzhin-par bzhugs-pa). Это всепроникающее состояние шока, или "изумленного присутствия" (had-de-ba la zang-thal-le). Оно выводит практикующего за пре­делы мышления, поскольку деятельность ума на мгновение оста­навливается, а привычный поток мыслей прерван. Мыслей нет, но сознание осталось. Если же в э+от момент мы не сможем соеди­нить в единстве осознание и пустотность (rig stong dbyer med), мы не достигнем своей цели, и состояние "изумленного присутствия" (had-de-ba) не будет ничем отличаться от простого отсутствия мыслей (mi rtog-pa'i nyams). Ригпа ускользает, и практикующий теряется во всего лишь необычном переживании.

8. Состояние ясного и чистого ведения

Ригпа и Праджняпарамита

Неописуемое состояние всепроникающего изначального зна­ния (ye-shes zang-thal), наступающее вслед за выкриком ПХАТ!, открывается нам в своей несравненной "таковости". Оно находит­ся за пределами таких односторонних и ограниченых представле­ний, как "возникновение и прекращение", "существование и несу­ществование" (skye 'gag yod med la sogs-pa'i mtha' las 'das). Оно тождественно лишь самому себе (rang gnas) и неописуемо в категориях мышления силами речи и ума (ngag dang yid kyi rtsol rtog gi yul las 'das-pa'i rang nas), будучи по своей сути невырази­мым изначальным осознанием (ye-shes brjod brat). В сутрах Прад-жняпарамиты говорится: "Совершенная мудрость непостижима для ума и неописуема словами (blo 'das brjod bral)". Она не возника­ет и не прекращается (skye 'gags med-pa), будучи по природе тождественна самому пространству. Мы не можем указать на эту пустотность, поскольку она неощутима и не является конкретным объектом. Нельзя сказать, где начинается, а где кончается пространство. Но ум, подобный пространству по своей природе, не является в то же время просто ничем, поскольку ему присущи ясность и лучезарность, позволяющие освещать все объекты сан-сары и нирваны.

В разделе Сутр Праджняпарамиту называют Матерью всех будд трех времен. С точки зрения учения Дзогчен, Ригпа идентич­но Праджняпарамите. Оно является матерью всех будд, посколь­ку состояние просветления достигается на основе этого непосред­ственного подлинного Осознания. Без него мы останемся обычными живыми существами, погруженными в неведение и блуждающими в бесконечной череде перерождений. Поэтому пребывание в со­стоянии Ригпа является главной целью любой практики. Это Осоз­нание составляет основу, а потому является безначальной Дхар-макаей, но кроме того и в каждый настоящий момент оно составляет сердцевину нашего внутреннего существа с присущими ему изна­чальной чистотой и свободой от всяких концептуальных, рассу­дочных построений (spros hral). Если нам удастся распознать это состояние и полностью вступить в него, это и будет истинной прак-гикой Дзогчеп. В противном случае мы возведем в себе тюрьму, стены которой будут построены из материала нашего рассудочно­го мышления и ментальных конструкций, ограничивающих и уду­шающих всякую внутреннюю свободу. Как сказал Джигмед Лин-гпа в своей работе gNas-lugs rdo-rje tshig rkang: "Пока Ригпа пребывает на своем месте, ни в чем другом нет необходимости".

Основа

Непосредственное подлинное Осознание, пребывающее в каче­стве основы (gzhir gnas kyi rig-pa) — это, по сути, и есть сама Дхармакая. Давая прямое введение, учитель показывает единство основы (gzhi) с открытым и пустым пространством голубого неба, в то время как Ригпа, или способность осознавать, уподобляется сияющему на этом небе солнцу. Энергия, или потенциал этого Осознания (rig-pa'i rtsal), есть изначальное знание, или ведение (ye-shes); оно подобно бесчисленным лучам этого солнца, освещающим все, что существует в мире. В солнечный день, какие часто бывают в горах Тибета, этот образ является особенно наглядным. Но бывают дни (или, по аналогии, мы проживаем такие жизни в круговороте сансары), когда небо затянуто тучами от горизонта До горизонта. Солнце по-прежнему пребывает на небе и не пере­стало светить, по мы, находясь внизу, не можем видеть этого сия­ния из-за толстого слоя облаков, не можем воочию убедиться в наличии солнца. Но если бы за облаками вовсе не было солнца, все вокруг погрузилось бы в кромешную тьму. Если лучи солнца не проникали бы через облачную преграду, мы не смогли бы видеть вовсе ничего. То же самое касается присущей нам природы будды. Признаком ее наличия в нас является то, что мы, как жи­вые существа, наделены сознательностью и пониманием. Без нее никакое сознание и понимание не были бы возможны. Это свой­ство присутствует во Вселенной всегда, как само пространство. По своей сути оно превосходит время и всякую обусловленность бы­тия. Если бы эта природа будды не существовала в мире с безна­чальных времен, во Вселенной вовсе не было бы сознания и понимания. Не сознание появилось в результате бытия, но само бытие возникло из сознания.

Бодхичитта

Основа всего сущего тождественна нашему изначальному со­стоянию, присущей нам природе будды. В текстах Дзогчена име­ется много наименований для этого изначального состояния. На­пример в разделе Семде оно называется бодхичиттой. Но в данном контексте бодхичитта — это не та "мысль о просветле­нии", или "решение достичь состояния будды ради освобождения всех живых существ", как это принято в традиции Сутр. Вообще, при переводе дзогченовских текстов всегда существует опасность спутать их специфическую терминологию с аналогичными терми­нами, принятыми в системах Сутры и Тантры. Каждый уровень учения, будь то Сутра, Тантра или Упадеша, имеет свой особый подход и специфическую терминологию, даже если употребляют­ся одни и те же слова. Во избежание ошибок следует учитывать не просто значения слов, но контекст и смысл сказанного. В це­лом, подход Дзогчена онтологичен, в отличие от эпистемологичес-кого подхода буддийских философов древней Индии, школ Мад-хъямики и Читтаматры. (См. часть II "Исторические основы Дзогчена" в данной книге.)

В контексте учения Дзогчен, санскритское слово bodhicitta пе­реводится тибетским выражением byang'-chub kyi sems. Интер­претация этого выражения такова: byang означает "чистый", пли "изначально чистый", что тождественно также тибетскому выра­жению ka-dag; chub означает "совершенный" и тождественно вы­ражению Ihuit grub, или "естественное самосовершенство". И на­конец sems означает не "ум", то есть причинно обусловленный мыслительный процесс, но sems-nyid "природа ума", или "ум-как-таковой". Эта изначальная чистота и это спонтанное совершен­ство пребывают в нераздельном единстве (ka-dag Ihun-grub dbyer-med), как две составляющие единого изначального состояния, ко­торое и есть состояние пробужденности.

Сущность, природа и энергия

Эта основа, изначально совершенное состояние, представляет собой нераздельную целостность, но для того, чтобы описывать различные ее проявления, мы различаем в ней три аспекта (chos gsum): сущность (ngo-bo), природу (rang-bzhin) и энергию (thugs-rje). В разделе Сутр тибетским thugs-rje переводится санскритс­кий термин karund, что значит "сострадание", но в контексте уче­ния Дзогчен этот он обозначает энергию изначального состояния. Непрерывный (та 'gags-pa) и всеохватывающий (km khyab) поток этой энергии наполняет собой все бытие. Изначально чистая сущ­ность ума тождественна великой пустоте; это и есть Дхармакая. Его природа — чистая и самосовершенная лучезарность (gsal-ba) Самбхогакаи. Непрерывный и всеохватывающий поток его энер­гии, в котором пустота и лучезарность сопребывают в нераздель­ности (gsal stong dbyer med), являет собой Нирманакаю. Эти три аспекта изначального состояния, тождественного окончательному просветлению, или состоянию будды, носят название Три Тела Основы (gzhi'i sku gsum).

Трикая

В системе Сутры и Тантры санскритское слово Трикая (sku gsum, санскр. Trikitya) переводится как Три (gsum) Тела (sku) Будды: это Дхармакая, Самбхогакая и Нирманакая. По сути это три онтологических уровня проявления состояния будды, или принципа просветления. Нирманакая проявляется во времени и пространстве на различных уровнях сансарического бытия. По­этому о Нирманакае в текстах говорится как о "неопределенном" (та nges-pa), поскольку ее проявления могут возникнуть в любом месте и в любое время. Самбхогакая, напротив, пребывает в сфере вечности, вне пространства и времени, в центре надмирской обла­сти, называемой Аканишта ('og-min), что в переводе означает "нет выше". В текстах сказано, что Самбхогакая наделена "пятью оп-ределенностями" (nges-pa Inga): трансцендентного Места (gnas), Времени (dus), Учителя (ston pa), Слушателей, или Окружения (' khor) и Учения (chos). Она не появляется нигде кроме Аканиш-ты, являясь центром Вселенной и источником всякого бытия. Она не появляется в потоке исторического времени, но постоянно пре­бывает в едином безвременном моменте вечности. Является же она в виде Высшего Учителя (индивидуально как Ваджрасаттва или совместно в форме пяти Дхьянибудд), давая только наивыс­шее, наиболее тайное Учение собранию Великих Бодхисаттв, лич­ностей, достигших седьмого и более высоких уровней духовного развития. Дхармакая также наделена "определенностью", но она находится целиком за пределами всех категорий пространства и времени, ограничений и форм, философских категорий и словес­ных описаний. Полное молчание — вот единственный способ в полноте выразить эту реальность.

Итак, в системах Сутры и Тантры Трикая, или Три Тела Будды представляют собой плод, или окончательную цель пути духовного развития. Но с точки зрения учения Дзогчен все они изначально соприсутствуют в основе изначального состояния как его сущность, природа и энергия. Дхармакая здесь — это открытость и глубочай­шая пустотность природы ума, Самбхогакая — его ясная лучезар­ность, а Нирманакая — всепроникающая неистощимая энергия.

В системе Сутры мы говорим об основе как об изначально при­сущей нам природе будды, татхагатагарбхе, "зародыше состоя­ния будды в каждом живом существе", подобной семени, из которо­го в будущем должно вырасти величественное дерево просветления. Это есть состояние будды в его латентной форме. Поскольку оно нуждается в развитии, необходим путь. И поскольку результат скрыт в семени, или причине, необходимы также вторичные причи­ны и условия (rkyen, санскр. pratyaya), которые приведут к созрева­нию плода. Для достижения состояния будды необходимо в тече­ние трех неизмеримых мировых периодов практиковать шесть совершенств, добрыми делами накапливая благую карму и муд­рость. Все эти действия являются вторичными факторами, подобно тому, чем для семени являются вода, питательная земля и летнее тепло. А плод — это манифестация Трикаи, и как всякий плод, он созревает на дереве, достигшем периода плодоношения в подходя­щее время. Другими словами, существует процесс, или путь к неко­торой цели, которая состоит в достижении состояния будды.

Все это видится совершенно иначе с точки зрения Дзогчена, где Трикая — это и основа, и путь, и плод. Здесь некуда стремить­ся, поскольку мы уже находимся в конечной точке нашего путеше­ствия еще до того, как отправились в дорогу. Это подобно тому, как если бы человек всю жизнь искал сокровище по всему миру, и в конце концов обнаружил, что оно находится у него дома. Но если это так, то зачем нам вообще заниматься какими-либо прак­тиками? Состояние будды изначально присуще нашему уму как его основа, но, не в силах постичь этого, мы по привычке ищем его вне себя. И хотя основа действительно едина, существуют два пути, путь заблуждений (,'khrul lam) и путь освобождения (grol lam), a следовательно и два плода: обычные, пребывающие в заблужде­нии живые существа (sems-can) и просветленные будды (sangs-rgyas). Чтобы увидеть солнце, необходимо развеять облака. В этом и состоит путь практики.

Три аспекта основы соотносятся также с тремя составными ча­стями слова бодхичитта в его тибетском переводе — byang chub sems. Схематически их можно представить следующим образом:

BYANG Чистота

NGO-BO

Сущность

STONG-PA NYID Пустота

KA-DAG

Изначальная

чистота

CHOS-SKU Дхармакая

CHUB Совершенство

RANG-BZHIN Природа

GSAL-BA Ясность

LHUN-GRUB

Спонтанное

совершенство

LONGS-SKU Самбхогакая

SEMS

Ум

THUGS-RJE Энергия

МА 'GAGS-PA Непрерывность

DBYER-MED Нераздельность

SPRUL-SKU Нирманакая

Истинное воззрение — состояние изначальной чистоты Изначальная чистота, свободная от всяких умопостроений (ka-dag spros bral), представляет собой истинное воззрение (don дуг lta-Ьа), присущее пути йогина (rnal 'byor lam), то есть Дзогчену. Тем не менее, даже если мы практикуем медитацию, но еще не достигли понимания состояния Ригпа, нам не удастся выйти за пределы воззрения и медитации, которые являются всего лишь идеями, порожденными деятельностью нашего интеллекта (Ыо byas bcos ma'i Ita sgom las mi 'da' ba). Поэтому как наше воззрение, так и медитация будут далеки от истинного пути Дзогчен, естественного Великого Совершенства (rang-bzhin rdzogs-pa chen-ро'г lam). В этом случае мы не сможем соединить свою медитацию с сушностными моментами практики Ясного Света, которая на са­мом деле представляет собой не-медитацию (bsgom med 'od gsal gyi 'khor-lo'i gnad med-pa). Не-медитацией это называется пото­му, что такая практика находится полностью за пределами дея­тельности ума. То, к чему мы имеем непосредственный доступ в любой момент — это встреча с истинным Осознанием, которое есть реальное проявление состояния Дхармакаи (chos-sku'i rig-pa ngos zungs shig).

Это и заключено в первом основном пункте (gnad don) заве­тов Гараба Дорже. Если не получено введение в Ригпа посред­ством образования правильного воззрения, не будет возможности для пребывания в состоянии Ригпа в медитации. Медитация све­дется тогда к простому сидению и созданию все большего числа мыслительных построений и концепций, постоянному возведению вокруг себя невидимых стен, и мы никогда не обретем изначально присущей нам свободы. Чтобы найти наконец эту свободу, необхо­димо подняться выше ума. В состоянии созерцания не должен присутствовать ни единый элемент рассудочного мышления. По­этому мы нуждаемся в получении прямого введения в самом нача­ле нашего пути. Получив введение в это знание, в это самосущее, в нас самих пребывающее изначальное знание-ведение (rang gnas kyi ye-shes rang la gnas-pa nyid), мы более не нуждаемся в том, чтобы искать истинное понимание где-либо еще. Таково значение первого завета Гараба Дорже.

ВТОРОЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ 9. Вхождение в единое состояние осознания

Прямое решение

Во втором завете говорится о принятии прямого (thog), опре­деленного решения относительно сути этого единого состоянии (gcig thag-bcad-pa). Но поскольку мы имеем дело с учением Дзог-чен, речь не может идти о некотором решении, принятом в резуль­тате интеллектуального анализа. На основе сообщений других людей или на основе веры человек действительно приходит к не­которому решению, но такое решение может оказаться ложным, если он не понял до конца, в чем же состоит суть дела. Возможно, что на основе точной и достоверной информации мы придем к пониманию некоторых высших истин, но это совсем не то же самое, что убедиться в них на основании своего собственного опыта. Получив новые сведения, мы можем столкнуться с необходимос­тью изменить свое первоначальное мнение. Но то, что открылось нам через наш личный опыт, не оставляет вопросов относительно достоверности полученного знания, поскольку истинное положе­ние вещей было в этом случае постигнуто нами самими.

Тибетское выражение thag-bcad-pa, дословно означающее "пе­ререзать веревку", значит также "решиться", или "принять реше­ние". Но в контексте учения Дзогчен смысл его этим не исчерпы­вается. Обычно, принимая решение, мы пользуемся силами своей способности к интеллектуальному суждению. Мы опираемся на очевидное или принимаем нечто на веру, думая: "Это подобно тому-то". Но такое решение, как уже было указано выше; не мо­жет быть ни окончательным, ни полностью достоверным. Оно все­гда остается предметом обсуждения и пересмотра. Впрочем, для нужд повседневной жизни такого решения чаще всего бывает до­статочно. Но после того, как мы сами увидим вещи в их истинном свете, будучи введены в это понимание учителем, который сам в совершенстве овладел таким опытом, мы вступаем во владение знанием с абсолютной достоверностью (nges shes). Поэтому в кон­тексте учения Дзогчен thagbcad-pa означает "удостовериться в чем-то с полной определенностью через прямой личный опыт".

Однако, даже если мы и получили введение в это прямое по­знание, позже может случиться так, что наши друзья станут отри­цать истинность полученного нами опыта, высказывая различные сомнения и отрицая нашу точку зрения. Или так называемые "знатоки" выскажут свои возражения, основанные на их глубокой эрудиции, так что мы усомнимся в том, что наша встреча была истинным переживанием.

То же самое касается и прямого введения в Ригпа, или состоя­ние созерцания. Все больше сомнений появляется в нашем уме по мере того, как эти знатоки обсуждают наш опыт или мы сами читаем их книги и статьи. Наше опытное знание уже не кажется нам таким убедительным. Обусловленность культурой, обществом, образованием приводит к тому, что мы имеем определенное дове­рие к словам этих так называемых "знатоков", поскольку нам очень часто говорили, что именно они знают истинное положение вещей в силу своего образования и профессионального опыта.. Но не следует забывать, что Дзогчен — это опыт, к которому каждый имеет свой собственный и самый непосредственный доступ.

Однако, как только притупляется острота воспоминания об этой непосредственной встрече с неведомой прежде реальностью, сомне­ния возникают сами собой, и мы неизбежно начинаем размышлять о своем переживании и всячески интерпретировать его. Поэтому простого введения, равно как и простой веры недостаточно для того, чтобы с уверенностью следовать по Пути. Получив введение в со­стояние Ригпа, мы должны затем снова и снова возобновлять это переживание в своей практике. Представьте себе, например, что не­кто дал нам ключ от комнаты, в которой хранится показанный им таинственный предмет, так что в любой момент по своему желанию мы можем вернуться в эту комнату, на мгновение включить свет и посмотреть на него. Если мы станем делать это снова и снова, то через какое-то время нам станет понятно, как зажигать свет в этой комнате на все более длительные периоды времени. Кроме того, мы более подробно исследуем форму, звучание, вкус и прочие свойства этого таинственного предмета. Наконец, мы сможем познать его целиком, так что у нас не останется более никаких сомнений отно­сительно его сути. И тогда, даже покинув комнату, в которой он находится, мы будем совершенно точно знать все его особенности. Мы полностью раскрыли его для себя и в точности определили его природу. Даже если после этого все наши друзья станут насме­хаться над нами, а все "знатоки" и ученые в мире попробуют опро­вергнуть нас, это нисколько не повлияет на нашу уверенность. Те­перь мы имеем несомненное знание о том, чем на самом деле является этот таинственный объект, и полностью избавились от сомнений, поскольку получили доступ к неиссякаемому источнику знания. Именно так и происходит, когда мы в опытном переживании знако­мимся с состоянием Ригпа. И в этом состоит смысл второго завета Гараба Дорже*.

Получив введение в воззрение, мы должны развивать его в прак­тике медитации. В то время, как Семде, первый раздел учения Дзог-чен, содержит в первую очередь наставления по прямому введению в состояние Рнгпа, второй раздел, называемый Лонгде, или раздел Пространства, трактует в прежде всего о несомненной уверенности, достигаемой посредством переживаний, возникающих при использовании различных духовных упражнений. Поэтому в системе Дзогчен Лонгде мы встречаем большое разнообразие таких мето-. дов практики. При помощи всех этих методов мы обнаруживаем единое состояние непосредственного истинного осознавания и в результате избавляемся от всех сомнений в его подлинности.

* Намкхаи' Норбу Ринпоче, говоря об этом втором завете, употребляет выражение "не оставаться в сомнениях" [the tshom med-pa], но это не является дословным переводом соответствующего тибетского выраже­ния, а его объяснением, или интерпретацией.

Медитативный опыт

Выполняя свою медитативную практику, человек проходит че­рез множество различных переживаний. Сперва, выполняя прак­тику шаматхи, или успокоения ума посредством фиксации вни­мания на объекте медитации (dmigs-bcas, btshan-bcas), а затем концентрации всего лишь на области пространства (dmigs-med, btslian-med), мы находим наконец состояние покоя. Однако это переживание покоя, не нарушаемого никакими мыслями (mi rtog-ра, санскр. nirvikalpa), само по себе не является истинным осозна­нием, или Ригпа. Это всего лишь медитативное переживание. Если чистое состояние ума, лишенного мыслей, поистине являлось бы созерцанием, то всякий пьяница, лежащий на земле в бессозна­тельном состоянии, являлся бы просветленным, поскольку в этот момент в его уме не возникает ни одной мысли. Точно так же мы могли бы считать просветленной и корову, жующую свою жвачку на лужайке, поскольку ее ум в этот момент совершенно пуст. Но это всего лишь нейтральное состояние бессознательной пустоты ума (lung та bstan), а не созерцание. Достичь этого переживания несложно. Все системы медитации, как буддийские, так и индуис­тские, древние и современные, содержат методы достижения тако­го состояния покоя ума. В наше время на Западе такие медита­тивные техники получили широкое распространение. Но считать, что созерцание — это просто состояние, в котором не возникает ни одной мысли (mi rtog-pa), есть серьезное заблуждение, поскольку тем самым мы отказываемся от творческой энергии (rang rtsal), неотъемлемой составляющей нашего ума.

Порождение мыслей — естественная функция ума. Эта "сила, энергия, потенциал" (rtsal) представляет собой всего лишь одно из его проявлений. Поэтому процесс нашего развития через меди­тативную практику (bsgom-pa) не завершается в "молчании" ша­матхи (zhi gnas, санскр. samatha), или в достижении покоя, не нарушаемого ни единой мыслью. После вступления в это состоя­ние покоя необходимо перейти к внимательному рассмотрению процесса движения мыслей. Эта вторая фаза медитации называ­ется випашьяна (lhag-mthong, санскр. vipasyana), или "высшее постижение". Можно сказать, что шаматха подобна спокойной поверхности озера в безветренный день, а переходя к випашьяне мы как бы наблюдаем рыб, всплывающих из глубины этого озера на поверхность.

Но ни покой ума, ни движение мыслей еще не есть Ригпа. Это очень важно понять, поскольку именно здесь Дзогчен отличается от прочих медитативных практик. Ригпа — это третий фактор нашего сознания и его можно найти как в покое, так и в движении мыслей. Ригпа — это не само переживание, а состояние непосредственного присутствия в нем. Здесь снова можно вспомнить о примере зеркала, в котором отражается бесконечное многообразие явлений. Так и это непосредственное осознание есть одна, единая (gcig) вещь, раскры­вающаяся для нас в каждом явлении. Сами явления множественны (sna-tshog), бесконечны в своем многообразии, но присутствие, или непосредственное подлинное Осознавание всегда то же. Оно, как мы уже говорили, подобно отражательной способности чистой поверх­ности зеркала. Именно это непосредственное присутствие осознания и есть та единая суть, которую нам надлежит обнаруживать во всем, чтобы обрести способность отождествиться с природой зеркала, а не с отражениями в нем.

Хотя наш внутренний опыт бесконечен в своем многообразии, рассуждая в терминах учения Дзогчен о медитации, мы выделяем три рода переживаний (nyams), а именно приятных ощущений (bde nyams), ясности (gsal nyams) и пустоты как отсутствия потока мыслей (stong nyams). Далее следует отметить, что каждое существо имеет три уровня, или аспекта своего бытия, а именно тело, речь и ум. Тело (lus) — это как наше физическое тело, так и все многообразие проявлений его взаимодействия с физическим окружением. Переживания приятных ощущений относятся имен­но к этому уровню. Физические ощущения могут быть также ней­тральными или болезненными, но в контексте медитативной прак­тики проще иметь дело именно с приятными ощущениями. Под речью (ngag) мы подразумеваем не только звуки, издаваемые на­шим речевым аппаратом, но также весь спектр, или уровень энер­гетических процессов. Сюда относятся также дыхание и циркуля­ция психической энергии в теле. К этому уровню нашего бытия относится переживание ясности. И наконец мы имеем ментальный уровень, или уровень ума (yid), к которому относится пережива­ние пустоты и отсутствия дискурсивного мышления.

10. Рассеянность и медитативная стабилизация

Медитация, "подобная непрерывному речному потоку" В этом разделе своего автокомментария Патрул Ринпоче дает расширенное объяснение методов медитативной практики (sgom-pa nyams su len tshul rgyas-par' chad-pa). Он говорит о том, что практи­кующий должен установить свое сознание в состоянии медитации, подобной непрерывному речному потоку (ngang bzhag chu bo'i rgyun дуг sgom-pa). Что же такое "непрерывный" (гдуип)7 В таком потоке сознания мысли возникают и исчезают без всяких наших усилий и 'попыток произвести или остановить их. Когда мы немного ослабля­ем нашу концентрацию, мысли возникают и распространяются ('phro-Ьа). Вместо того, чтобы попытаться подавить их или вообще как-то вмешаться в этот процесс, мы узнаем в них выражение непрерывного потока творческой энергии, присущей изначальному осознанию (уе-shes kyi rang rtsal du skyong-ba). Однако этот поток мышления не должен привести нас в состояние рассеянности (та д.уепд-Ьа), по­этому мы не следуем за мыслями в их течении. Когда мы пребываем в созерцании, не имеет значения возникают Cphro) или утихают (gnas) мысли, поскольку и то и другое является выражением энер- ^/ гии, присущей нашему осознанию, и мы спокойно продолжаем свою медитацию. Возникновение мыслей и переживаний есть проявление Истины о происхождении страдания (kun 'byung дг bden-pa), одной из Четырех благородных истин, проповеданных Буддой, а специаль­ное отношение к ним, характеризующееся чувствами привязанности и отвращения, ведущими к ожиданиям и разочарованиям, есть про­явление Истины о самом страдании (sdug-bsngal дуг bdenpa). Как сказал великий учитель Тилопа: "Проблема состоит не в самом воз­никновении мыслей, а в нашей привязанности к ним". Что бы ни возникло в сфере нашего восприятия, будь то болезненные или при­ятные переживания, в случае нашей привязанности они обретают статус сансарического бытия. Если же мы узнаем в возникающих мыслях и чувствах игру творческой энергии (rtsal) ума, они станут для нас проявлением открытого пространства Дхармакаи, ничего не прибавляя и нисколько не уменьшая стабильность нашего внутрен­него покоя.

Впадение в заблуждения

Но будучи не в силах удержаться в истинном воззрении, мы рано или поздно снова попадаем в обычный круговорот обманчи­вых мыслей и не можем уже удержаться в состоянии созерцания посредством медитации. Мысли, беспорядочно возникающие в потоке нашего сознания, делают нас беспомощными пленниками ил­люзорного мира сансары. Поэтому в своей практике мы не должны ни на мгновение покидать великую полноту самоустановленного (rang bzhag) состояния не-медитации (mi bsgom-pa rang bzhag chen-po), собственно и называемой созерцанием (ting-nge 'dzin, санскр. samdiihi). Это самадхи, или созерцание называется великим (chen-ро) в силу того, что оно является полным, всеобъемлющим, и про­должается в любых условиях. А в силу своей естественной спон­танности оно называется самоустановленным (rang-bzhag). Не-медитацией (bsgom med, пли mi bsgom) оно называется потому, что созерцание запредельно уму и деятельности ума. В Ригпа ум не стремится ни к каким медитативным состояниям и не порождает образов визуализации, поскольку Ригпа превыше ума и медитации.

Тем не менее, даже получив прямое введение в воззрение, но не практикуя медитацию, мы останемся пойманными в ловушку сан­сары — в круговорот мыслей и образов, создаваемых умом. Это процесс нескончаемого круговращения. Каждая отдельная рассу­дочная мысль (rnam-rtog), возникающая в уме, заставляет нас отож­дествляться с ней. Таким образом, возникает столько же наших "я", сколько мыслей протекает в нашем сознании, и с возникнове­нием каждой новой мысли происходит как бы наше новое рождение. В этом смысле мы переживаем страдания смерти и рождения не только в результате смерти и рождения нашего физического тела, но с ежемоментным возникновением и угасанием каждой мысли, с которой себя отождествляем. Так сансара наполняет каж­дое мгновение бытия.

Медитация как противоядие

В системе Дзогчен говорится, что практикующий не нуждается в каком-либо особом "противоядии" (gnyen-po), когда его мысли распространяются, разбегаясь во все стороны ('pliro) или, наобо­рот, затихают (gnas). Методы медитации, разработанные в систе­ме Сутры, напротив, требуют от практикующего применения спе­циального "противоядия" всякий раз, когда в его уме возникают те или иные мысли и эмоции. Например, если монаху доведется случайно увидеть купающуюся обнаженную женщину и в нем возникнет чувство вожделения, ему следует представить себе уви­денный им привлекательный образ как обтянутое кожей собрание разнообразных нечистот, крови, костей и мяса, из которых состоит ее тело. Такая практика называется ашубхабхавана (mi sdug-pa'i sgom-pa, санскр. asubhnbhdvana), "медитация на отвратительном". Если же в нем возникнет мгновенный приступ ярости или гнева, он должен противопоставить ему мысль любви и сострада­ния, что называется майтрибхавана (byams-pa'i sgom-pa, санскр. maitribhavana), "медитация на любви". Это применение "противо­ядий" подобно тому методу лечения, который используется в ле­карственной медицине, но в системе Дзогчен применяется совсем другой подход. В учениях Дзогчена говорится, что состояние Риг­па само является совершенным противоядием, исцеляющим от любых негативных мыслей и эмоций. Истинное Осознание по­добно панацее, исцеляющей от всех болезней.

11. Материнский и сыновний Ясный Свет

В своей медитации мы узнаем, что все возникающие в нас мысли и страсти выражают энергию, или творческую потенцию Ригпа. Само Ригпа подобно солнцу на небе, а энергия — солнечным лу­чам. Мы узнаем также, что собственная энергия этих рассудочных мыслей (mam-rtog de dag gi rang-bzhin), независимо от их много­образия, на самом деле является единым Ясным Светом основы, неотличимой от Дхармакаи, Великой Матери всего сущего. Этот источник называется материнским Ясным Светом, пребывающим в качестве Основы (gzhi gnas ma'i 'od gsal). По сути, этот Ясный Свет представляет собой естественное состояние (gnas-lugs), или основу бытия всех вещей, модус их "истинного существования". Этот материнский Ясный Свет является "универсальным принци­пом" в том смысле, что сколько бы различных будд ни появлялись во времени и пространстве, все они едины в единой Дхармакае, превосходящей всякую двойственность и множественность. Впервые ученик знакомится с этим Ясным Светом в своем воззрении, когда, после первого "прямого введения", учитель говорит ему: "Вот это и есть Ясный Свет твоего собственного Ригпа, состояния подлинного Осознания". Этот Ясный Свет нашего собственного существа, по­священие в который ученик получает от учителя, и который он снова и снова переживает в медитации, носит название Ясного Све­та Пути (lam дуг 'od gsaf), в отличие от Ясного Света Основы (gzhi 'od gsal). Эта светимость внутреннего естества души, переживае­мая на пути просветления, называется также сыновним Ясным Све­том (bu'i 'od gsal), в отличие от материнского Ясного Света (ma'i 'od gsal). Этот сын, или дитя подобен небольшой искре материнс­кого Ясного Света. Он — не более чем маленький масляный све­тильник по сравнению с сияющим на небе полуденным солнцем.

Этот сын, Ясный Свет Пути, переживается нами в медитативной практике в течение жизни, тогда как с матерью, Ясным Светом Ос­новы, мы встречаемся в момент смерти, когда заря Ясного Света восходит с наступлением Бардо Истинной Реальности.

В традиции Дзогчен различают три бардо, или промежуточ­ных состояния:

1. Бардо Умирания ('chi-kha'i bar-do);

2. Бардо Истинной Реальности (chos nyid bar-do);

3. Бардо Бытия (srid-pa'i bar-do). После смерти материнский Ясный Свет появляется с наступле­нием второго бардо, непосредственно перед манифестацией мир­ных и гневных божеств. В рамках же повседневной жизни Бардо Умирания соответствует процессу засыпания, Бардо Истинной Реальности — краткому моменту непосредственно перед началом фазы сна со сновидениями, когда каждому человеку на мгновение является Ясный Свет, тогда как сам период сна со сновидениями соответствует состоянию Бардо Бытия. Но для тех, кто не практи- _ кует созерцание в течение своей жизни, Ясный Свет является на I столь краткий промежуток времени, что они не успевают узнать его. Регулярная же практика приводит к тому, что в момент смер­ти человек оказывается готов к такой встрече. Тогда, увидев в момент умирания восход зари Ясного Света, мы узнаем его и смо­жем немедленно обрести освобождение в Дхармакае. Так реали­зуется высший вид практики пхова Cpho ba), или "переноса со­знания". Этот момент соединения в нераздельном единстве Ясного Света Пути и Ясного Света Основы (gzhi lam gyi 'od gsal giiyis dbyer-med du gyur-ba) называется также встречей материнского и сыновнего Ясного Света (та Ьи 'phrad-pa), потому что он подо­бен моменту встречи и узнавания потерянным ребенком своей любимой матери после долгих скитаний и разделенности.

Именно благодаря практике созерцания мы знакомимся с Яс­ным Светом Пути. Ясный Свет Основы (Дхармакая) — это ис­точник, или матрица, из которой проистекают все наши мысли и эмоции как проявление присущей ей творческой энергии. Во вре­мя посвящения учитель знакомит ученика со светом Пути, а уче­ник затем следует полученному знанию в своей практике. И так в конечном итоге практикующий приходит к переживанию знания, или постижения, являющегося абсолютно реальным, сущиостньм (don gyi ye-shes), а не основанным на аналогии и примере (.dpe'i ye-she). Происходит открытие Ясного Света природы будды в самом себе, зародыша Татхагаты (Татхагатагарбхи), изначально при­сущего каждому живому существу. Учитель дает введение в со­стояние этого лучезарного осознания, после чего ученик приходит к самопознанию посредством созерцания Ясного Света. Так про­исходит высшее посвящение, уводящее за пределы тантрического пути трансформации.

12. Регулярное вступление в состояние непосредственного обнаженного присутствия

Снова отсекая мысли и переживания

Прекрасно, если медитация протекает ровно и нам в течение всего периода удается сохранять ясность и присутствие; в против­ном случае лучше на несколько минут прерваться и отдохнуть. Насилием над собой здесь ничего не достигнешь, и слишком боль­шие усилия являются ошибкой на пути медитации, равно, впрочем, как и полное отсутствие усилий. Всякая попытка переломить себя приведет к возникновению трудностей прежде всего потому, что наш ум потеряет ясность. Тогда он сам восстанет против занятий медитацией; мы почувствуем непреодолимую усталость и нежела­ние чем-либо заниматься. В начале лучше посвящать практике небольшие отрезки времени, делая периоды медитации (thun) ко­роткими. Если начинающий уделяет созерцанию слишком много времени, в результате, как правило, быстро возникают необычные переживания. В такие моменты лучше прервать практику и от­дохнуть, иначе существует опасность слишком привязаться к ним. Тогда эти переживания станут покровами, скрывающими обна­женное лицо истинного Ригпа.

Для того чтобы вновь обнаружить непосредственное обнажен­ное Осознание (rig-pa rjen-pd), необходимо разрушить привыч-ные стереотипы мышления, те ограничения, которые нарушают нашу медитацию. Существует большая опасность оказаться в зависи­мости от своего медитативного опыта, особенно от состояний ясно­сти и переживания приятных ощущений. Мы рассеиваемся и те­ряемся в своих переживаниях, так что созерцание прерывается и мы вновь впадаем в полусонное состояние сансарического бытия. Поэтому снова и снова необходимо повторять семзин со звуком ПХАТ! Он подобен молнии, разрывающей облака. В нашем тек­сте говорится о четырех различных видах привязанности к меди- . тативным переживаниям, которые отсекаются этим возгласом ПХАТ:

1. Переживание приятного чувства (bde-ba);

2. Переживание ясности (gsal-Ьа);

3. Переживание покоя ума (gnas-pa);

4. Множащиеся и разбегающиеся мысли Cphro-ba). Так мы отсекаем все привязанности и остаемся в состоянии созерцания.

Беспрепятственно проникающее Осознание

Итак, какие бы переживания ни посещали нас в процессе меди­тации, самое главное — без отвлечения удерживаться в этом со­стоянии неописуемого, беспрепятственно проникающего Осозна ния (brjod med kyi rig-pa гапд-thal-le-ba). Тибетское слово zang-thal (или гапд-thal-le-ba) означает "беспрепятственно про никающий, пронизывающий" или "проницаемый, не создающий помех". Таким свойством абсолютной проницаемости обладает пространство. Так же ритуальный кинжал (пурба) йогина, обрет­шего магические силы, пронзает камень или свет проходит сквозь прозрачный кристалл.

Прежде всего, следует упрочить свою медитацию посредством практики шаматхи, как это было описано выше, и научиться узна­вать состояние Ригпа, или непосредственное присутствие, в спокой­ном состоянии. Затем то же самое Осознание вносится в процесс движения мыслей. И, наконец, исчезает различие между состояни­ем покоя и движением мыслей, а остается единое и неповторимое состояние непосредственного Осознавания. Это и есть Ригпа. Но мы не должны останавливаться на этом в своей практике. Целью Дзогчена является не развитие Ригпа лишь на время периодов мс дитации, чтобы затем, в перерывах между медитационными перио­дами (thun mtsharns), возвращаться к своей обычной путанице мыс­лей л чувств. Цель состоит в том, чтобы наполнить осознанием Ригпа все моменты своего бытия, все обстоятельства жизни. Обнаружив Ригпа и в покое, и в движении мыслей, мы вносим его теперь также в движение своего тела, начиная от простейших и кончая самыми сложными, ни на мгновение не теряя состояния присутствия. Так постепенно непосредственное Осознание проникает во все формы активности наших тела, речи и ума. После этого практикующий сам становится зеркалом, а не живет в пространстве отражений. Теперь исчезает различие между состоянием медитативного равно­весия (mnyam-gzhag, санскр. samahita), достигаемого в период ме­дитации, и следующим за ним послемедитативным постижением (rjes thob, санскр. prsthalabdha). Когда медитативное состояние проникает во все области жизни, это называется Великим созерца­нием, махасамадхи (ting nge 'dzin chen-po).

Медитация випашъяны

Процесс постепенного пронизания своим сознанием всех аспек­тов тела, речи и ума ведет к тому, что называется в Дзогчене випа-шьяной (lhag mthong), или высшим постижением. Здесь понима­ние термина випашьяна отличается от того, которое мы встречаем в системе Сутры. В Дзогчене высшее (lhag) постижение (mthong-Ьа) заключается не просто в наблюдении "рыбы, плавающей в про­зрачной глубине озера или выпрыгивающей на поверхность" — образ, часто используемый в системе Сутры. Когда эта "рыба" вне­запно появляется на поверхности, мы не уподобляемся рыбаку, си­дящему у кромки воды и наблюдающему ее движение, как это дела­ется в практике шаматха. Теперь мы переживаем свое единство с ней, а потому нет различия между наблюдающим и наблюдаемым. Мы сами стали переживанием; внешнее воссоединилось с внутрен­ним, преодолев двойственность. Поэтому випашьяна становится процессом интеграции непосредственного осознания с движением. В этом соединении исчезает различие между осознанием и движе­нием. Мы совершаем движение не потому, что приняли решение сделать нечто; это двойственное поведение, ограничивающее нашу свободу. Но, соединяя разум и действие, мы становимся самим дви­жением. Действие становится спонтанным, ему не предшествует мысль или намерение. Но в то же время оно не слепое и не бессоз­нательное; в нем содержатся жизненность и полное осознавание. Танец Видьядхар — это не просто спонтанная игра энергии. Это гакже и "танец осознанности".

Дзогчен не содержит никаких ограничений или правил в отно­шении поступков, а потому нет ничего, что было бы запретным само по себе. Путь Дзогчен предполагает привнесение осознания в каж­дое действие, и все, чего добивается практикующий — это манифе­стация своего подлинного Осознания. Осознание и намерение не враждуют, а, напротив, сотрудничают друг с другом. Сострадание, или бодхичитта является естественным следствием созерцания, а не результатом работы рассудочного мышления. Но это так только в том случае, если мы находимся в состоянии созерцания. Состоя­ние Ригпа находится за пределами причинно-следственных зако­нов кармы, вне категорий добра и зла, но наше обычное двойствен­ное мышление по-прежнему подлежит действию этих законов. Изначально чистое Ригпа превыше всех эгоистических мотиваций, и все действия, проистекающие из него, естественно самосовершенны. Но если мы всего лишь с гордостью декларируем: "Я нахожусь в состоянии Ригпа!" и делаем все, что нам вздумается, следуя любой своей минутной прихоти и попуская себе все слабости и желания, мы попросту обманываем самих себя и неизбежно встретимся с кармическими следствиями таких поступков. Воображать, что на­ходишься в некотором состоянии, вовсе не значит действительно пребывать в нем. Единственное правило Дзогчена состоит в сохра­нении внимательности. Дзогчен учит нас ответственности за лю­бые наши поступки; это и значит пребывать в осознании. Мы по­стоянно осознаем свои поступки и их последствия. Пребывание в движении вовсе не то же самое, что привязанность, поскольку пос­ледняя характеризуется именно недостатком осознания.

Интеллект и анализ

Существует мнение, что Дзогчен по природе своей антиинтел­лектуален. Действительно, исследования Дзогчена невозможно про­водить средствами исторической науки или философских спекуля­ций, поскольку это состояние превыше обычного мышления и вне причинно-следственных категорий. Оно не может быть постигнуто бытовым мышлением или выражено в словах. Дзогчен, изначаль­ное состояние всякого существа, может быть открыт только Учите­лем через прямое введение и затем развит в практике медитации. Его невозможно открыть путем обычных философских построе­ний, рассуждений о природе абсолюта и так далее. Его простран­ство — опыт, а не рассуждения. Когда же это состояние открыто и затем вновь и вновь пережито в практике медитации, ничто не ме­шает свободно рассуждать и писать о Дзогчене с точки зрения разума. Но философские рассуждения о Ригпа на следует путать с самим Ригпа. Путать состояние с представлением о нем — то же самое, что принимать палец, указывающий на луну, за саму луну.

Не следует также думать, что ментальный анализ (yid dpynd) является подходящей для Дзогчена медитативной практикой. Однако это не значит, что не следует использовать рассуждения и анализ тогда, когда это правильно п необходимо. Даже пребывая в состоянии самадхи, мастер, достигший реализации (сиддха) мо­жет ходить, говорить, думать, рассуждать и делать все необходи­мое. Но, в отличие от обычных существ, он делает это с полным осознанием. При этом сиддха не просто в блаженстве переживает все происходящее, едва осознавая, что его окружает, подобно нар­коману, накурившемуся гашиша. Он точно и ясно воспринимает мир и свои действия в нем, видя их подобие отражениям в зерка­ле. Внутренней точкой равновесия сиддха, чем бы он ни занимал­ся, является Ригпа. Поэтому его можно назвать также видьядха-рой, или ригдзином (rig-pa 'dzin-pa), что в переводе означает "держатель" ('dzin-pa) "осознавания" (rig-pa). Это и является тем качеством, которое отличает реализованного мастера, сиддха, от обычного человека, постоянно находящегося в состоянии не­уравновешенности и дисбаланса. Вся активность сиддха вращает­ся вокруг одного центра притяжения, этого неповторимого состо­яния истинного Осознания. Он движется по миру, подобно опытному танцору, стремительно летящему в танце сквозь много­людный зал, никогда не спотыкаясь, ни разу не задев окружаю­щих, постоянно осознавая все происходящее вокруг него.

Дзогченпа может, подобно Лонгчену Рабджампе, быть выдаю­щимся философом и ученым своего времени и писать сочинения по Дзогчену, подобные "Семи сокровищам" (mDzod bdun) вышеупо­мянутого автора. Но суть не в этом. Дзогчен не является филосо­фией, подобной другим философским системам. Действительно, Дзогчен возможно изложить философским языком, но метод, при­сущий Дзогчену — это не философский анализ или систематическое изложение метафизики. Однако ошибкой будет сказать, что Дзогчен отвергает интеллект и интеллектуальную деятельность или не питает к ним уважения. Разум полезен и необходим. Он являет­ся средством для достижения определенных целей, но в Дзогчене во главу угла ставится не он, а Ригпа. Рассуждения должны с пользой применяться по мере необходимости, но не следует также забывать о свойственной всякому рассуждению ограниченности. Ригпа же — это разумность, находящаяся за пределами как рассуждений (dpyad-pa), так и самого интеллекта (blo-gros). Целью всех прак­тик Дзогчена является умение сохранять внимательность и дей­ствовать разумно в любых ситуациях. В состоянии высшего созер­цания с максимальной эффективностью действуют как рассудок, так и интуиция. Состояние Дзогчен полностью свободно от всякой неясности, проистекающей из бессознательных импульсов настоя­щей и прошедших жизней. Это состояние, являющееся центром вся­кого существа, характеризуется двумя качествами: пустотностью и ясностью. Пустотностью — в силу полной открытости и отсут­ствия пределов и ограничений, когда все возможности присутству­ют одновременно. Ясностью же в силу того, что в нем присутствует не только ясная лучезарность, но также и разум.

13. Периоды созерцания и послемедитационный опыт

Итак, с точки зрения практики Дзогчен не существует никакого различия между периодом медитативной практики и послемедита-ционным периодом (thun clang thun mtshams dbye-ba med). Состо­яние медитативного равновесия и послемедитационного постиже­ния неразличимы (mnyam-gzhag rjes-thob tha-dad med). Они едины в Ригпа, а потому не-медитация (bsgom-med) является, по сути, Ве­ликой медитацией (bsgom-pa chen-po). В Ригпа нет медитации, и в то же время Ригпа само является высшей медитацией. Пребывая ii созерцании, практикующий более не медитирует, и в то же время нс покидает состояния медитации. Для йогина, находящегося в маха самадхи, не существует ни малейшего мгновения медитации, дея тельности ума или отвлечения. Мысли могут возникать, и даже множиться, но сиддха не отвлекается ими, а потому его медитация становится подобной непрерывному речному потоку.

Каждого из учеников в зависимости от его способностей мож­но отнести к высшей, средней или низшей категории. Человек высших способностей имеет особую предрасположенность к прак­тике созерцания в силу того, что он слушал и практиковал учение в своих прошлых жизнях. Поэтому в своей настоящей жизни, едва , услышав учение и получив прямое введение, он достигает немедленного понимания, так, как это произошло с Манджушримитрой при встрече с Гарабом Дорже. Такой ученик является наиболее подходящим сосудом для учения. Например, если он получает учение по практике трекчо, он немедленно понимает все настав- г ления и мгновенно рассекает узлы своего внутреннего напряже- 1 ния и косности. Что же касается практики тогел, то для такого ученика первая стадия этой практики, прямое восприятие реаль­ности (chos-nyid mngon-sum), одновременно включает в себя дос­тижение всех остальных этапов видения. Здесь речь идет о четы­рех стадиях практики видения (snang-ba bzhi). (См. комментарий на "Последние заветы Гараба Дорже", строка 30). Все мысли (внут­реннее) и явления (внешнее) обретают мгновенное освобождение в основе в самый момент их возникновения, пребывая в состоянии единства осознания и лучезарности (rig gsal dbyer med). Они поднимаются и опадают, подобно волнам на поверхности океана, не затрагивая внутренней сути практикующего. Нет ни медита­ции, ни не-медитации. Но люди, наделенные такими высшими спо­собностями, очень редки.

Человек средних способностей, услышав наставления учителя, приходит к пониманию того, что какие бы явления ни возникали, все они выражают творческую энергию Дхармакаи. Те же, кото­рые не понимают и этого, относятся к числу людей с низшими способностями и должны придерживаться более постепенного под­хода, поскольку они могут с легкостью подпасть по власть иллю­зорных явлений ('khrul snang). Им следует выполнять регуляр­ную практику для того, чтобы достичь некоторой стабильности (brtan-pa thob) созерцания.

Однако при наличии всех факторов, способствующих созерца­нию (bsam-gtan gyi rgyu tshogs), таких как уединенное и спокой­ное место, удобное сиденье, отсутствие помех и отвлекающих воз­действий и так далее, нам, скорее всего, удастся пережить состояние созерцания. Поэтому для достижения успеха в медитации в нача­ле своих занятий очень важно научиться находить спокойное вре­мя и избегать отвлекающих факторов.

И хотя в абсолютном смысле не существует различия между состояниями равностного созерцания и послемедитационного по­стижения (mnyam rjes kyi nyams len tha-dad du mod), не достигнув мастерства и стабильности в созерцании (mnyam-gzhag) мы не смо­жем затем перенести это состояние в послемедитационный период. Поэтому станет невозможным превращение всех повседневных ак-тивностей в путь духовного развития. Следствием беспорядочных привычек (spyi 'byams) станет появление ошибок (gol-sa), уводящих нас прочь от центра внутренней стабильности и основы наше­го внутреннего существа (gshis shor gyi gol-sa). Поэтому для начи­нающих очень важно регулярно выполнять практику в определенные периоды времени. Во время фиксированного перио­да медитации мы сможем развить стабильность своего состояния созерцания, так что после окончания занятий нам удастся пронести суть этого состояния в мир повседневной деятельности и оставать­ся во всепроникающем знании, или ведении (ye-shes zang-thal).

14. Неповторимое состояние Дхармакаи

Поэтому для практикующего Дзогчен нет необходимости ис­пользовать какой-либо другой вид практики; Он пребывает в воз­зрении Дхармакаи (chos-sku'i Ita-ba), то есть в состоянии созерца­ния, но в то же время продолжает мыслить и действовать. Но эти мысли и поступки проявляются совершено спонтанно, без всяких усилий с его стороны, без намерения создать или прекратить что-либо (dgag sgrub med par chad chod yad yud du skyong). И поэтому он естественно и без усилий пребывает в едином состоянии Дхармакаи (chos-sku gcig-po'i yo-langs bskyang). Когда выполняется практика этой спонтанной йоги, лишенной концептуальной изощ­ренности, где шаматха и випашьяна слиты в единстве (zhi lhag dbyer med spros bral gnyug-ma'i mat 'by or), все происходит есте­ственно и самопроизвольно (та bcos lhan-cig skyes-pa), и практи­кующий пребывает в самосущем (rang ngo) состоянии Дхарматы (chos nyid kyi rang ngo skyong-ba). Санскритский термин Дхарма-ma (chos nyid, санскр. dfwrmatd) означает в данном случае Реаль­ность, то есть "состояние бытия как оно есть" (ji bzhin nyid).

Эта практика линии Сиддхов называется "драгоценность, испол­няющая все желания". Как сказано в сочинении Джигмеда Лингпы gNas-lugs rdo-rje tshig rkang, "Нет высшего метода, нежели эта прак­тика всех будд трех времен". После того, как мы открыли для себя этот сущностный метод пребывания в Ригпа, пропадает необходи­мость выполнения тантрических практик стадии порождения (bskyed rim), а также практик уровня Сутры, таких как логический анализ составляющих элементов бытия. Однако, поняв эту суть Дзогчена — Ригпа — мы можем использовать любые методы как Сутры, так и Тантры, если в силу определенных обстоятельств сочтем это для себя необходимым. Но все эти практики выполняются уже с точки зре­ния Дзогчена и связываются с практикой гуру-йоги для поддержа­ния связи с линией преемственности наших учителей. Все учения других колесниц представляют собой различные пути, ведущие к раскрытию Дхар макай. Они подобны множеству тропинок, ведущих к единой вершине, в то время как Дзогчен является самой этой вер­шиной, поскольку выражает воззрение Дхармакаи. В этом смысле Дзогчен есть вершина всех путей или высшая из колесниц. Поэтому нам нет необходимости спускаться с горы чтобы найти свою дорогу наверх. Все учения и практики, данные Буддой Шакьямуни на са­мом деле представляют собой различные методы вхождения в это единое и неповторимое состояние непосредственного истинного Осоз­нания. Эти средства служат для того, чтобы мы пришли к открытию Дхармакаи внутри себя. Но если мы исследуем различные учения и ищем истину везде, кроме самих себя, то тем самым мы уподобляемся человеку, отправившемуся искать сокровище, которое находится у него дома. Или нищему, который, сидя на золотом камне, выпраши­вает у прохожих медные монетки. Занимаясь практиками, требую­щими работы ума, как это свойственно системам Сутры и Тантры, мы всего лишь заключим самих себя в незримую клетку своей собственной медитации. Эта невидимая тюрьма помешает пережить изна­чально присущую нам свободу. Поэтому, благодаря такому постиже­нию своей собственной сути, мы должны окончательно убедиться в том, что не существует ничего, помимо этой практики непосредствен­ного Осознания. Поняв, что пребывание в Дхармакае есть по сути само состояние просветления Будды, пережитое как обнаженное из­начальное осознание, или ведение, самосущее и неподвержениое заб­луждениям (chos-sku rang gnas kyi ye-shes rjcn-pa ' khrul med myong-ba'i sangs-rgyas su blo thag-bcad), мы можем продолжать свою практику созерцания, не тревожась никакими сомнениями. В этом суть второго завета Гараба Дорже.

ТРЕТИЙ ОСНОВНОЙ ПУНКТ 15. Пребывание в уверенности освобождения

Метод самоосвобождения

Третий завет Гараба Дорже касается нашего пребывания в состоя­нии созерцания, при котором все, что возникает в уме, обретает мгно­венное самоосвобождение. Получив прямое введение в состояние Риг­па и устранив все сомнения посредством успешной практики медитации, мы можем затем с полной уверенностью пребывать (gdengs bca'-ba) в состоянии самоосвобождения (rang grot). Например, для того, чтобы научиться плавать, мы должны пройти обучение у опытного пловца, который научит нас для начала просто держаться на поверхности. Только после этого мы можем приступить освоению различных тех­ник плавания. После того, как мы научились плавать, остается только одна проблема — суметь преодолеть дистанцию за определенный пе­риод времени. Именно этот вопрос и обсуждается в данном разделе. Третий завет Гараба Дорже связан с разделом Упадеша учения Дзог­чен. Тексты Дзогчен Упадеша как правило предполагают, что читаю­щий их уже хорошо знаком с Ригпа и знает, как входить в состояние созерцания. Поэтому в них в основном даются советы относительно того, как научиться длительное время пребывать в этом состоянии. Метод здесь состоит в том, чтобы немедленно "бросить ученика в воду";

он либо утонет, либо вынужден будет поплыть.

Ригпа, или непосредственное истинное Осознание, является со­стоянием изначальной освобожденное (ye-grol). Слово уверен­ность (gdeng) в данном контексте относится к уверенности в воз­можности освобождения рассудочных .мыслей (rnam-rtog grol) в самый момент их возникновения. Войдя в состояние созерцания посредством стабильной медитации, мы освобождаемся от усмотрения в мире субъект-объектных отношений, в силу чего больше уже не цепляемся за свои мысли, позволяя им самоосвобождаться в их собственное изначальное состояние, которое есть ни что иное, как пустота. Если же мы не имеем уверенности в этом методе самоосво-бождения (rang grol lam), а целью нашей медитации является всего лишь расслабление и практика шаматхи, то высшим достижением на этом пути будет рождение в высших мирах, ментальных про­странствах Рупадхату. Такая практика и такой результат пред­ставляют собой ни что иное, как заблуждение (gol-sa).

Различные дхьяны: рождение в высших мирах Вообще говоря, слово дхьяна (bsam-gtan санскр. dhydna) можно перевести как "концентрация", но оно означает также определенный уровень концентрации, на который можно взойти посредством меди­тативной практики. Если смерть постигнет практикующего в момент его пребывания на одном из таких уровней медитативного сосредо­точения, он переродится на соответствующем ментальном плане, на­зываемом также Дхьяна. При этом, если проводилась медитация с объектом, перерождение наступит в Рупадхату, или Мире Форм; если же выполнялась практика безобъектной медитации, наступает перерождение в высших ментальных планах космического сознания, называемых Сампатти, или Арупадхату — Мир Без Форм. Например, если ученик достиг первой дхьяны в своей практике медитации, он может переродиться среди божеств обители Брахмы, пребывающих на трех низших ментальных планах Рупадхату, а именно в Брахма-каяке, Брахмапурохите и Махабрахме. Эти тонкие ментальные пла­ны, относящиеся к области Брахмалока, расположены гораздо выше самых высоких астральных миров Камадхату, или мира желаний, в котором обитающие там божества еще подвержены чувственным желаниям (санскр. kdma). Божества миров Брахмы подвержены уже не чувственным желаниям и страстям, а утонченным интеллектуаль­ным переживаниям. Они наделены очень тонкими ментальными телами, окруженными огромной световой аурой, которые являются го­раздо более чистыми и утонченными, чем тела божеств, или Дэвов, обитающих в Камадхату. Тем не менее, область Брахмалоки отража­ет обусловленное состояние бытия, а потому все еще относится к мирам сансары. И хотя существование в Брахмалоке длится очень долгий период времени, исчисляемый миллионами человеческих лет, оно не является вечным и неизменным.

Абхидхармакоша, сочинение индийского ученого III века нашей эры Васубандхи — наиболее широко распространенная в Тибете работа, систематически излагающая теорию дхарм и космогонию. Согласно Абхидхармакоше, существует шесть Дэвалок,. или уров­ней астрального плана, населенных божествами: Чатур-ма.харад-жика, Траятримша, Яма, Тушита, Нирманарати и Паранирмитава-шавартин. Эти шесть Дэвалок, составляющих божественную область Камадхату, описываются как небесные миры и райские обители. Затем, в восходящем порядке, тот же текст перечисляет семнадцать Брахмалок, или ментальных планов бытия, соответствующих четы­рем дхьянам, или уровням медитативного погружения. Первой дхья-не соответствует три низших Брахмалоки: Брахмакаика, Брахма-пурохита и Махабрахма; второй дхьяне соответствуют три средних Брахмалоки: Париттабха, Апраманабха и Абхасвара; третьей дхья­не соответствуют следующие, более высокие Брахмалоки: Паритта-шубха, Апраманашубха и Шубхакритсна; и, наконец, четвертой дхьяне соответствуют семь высших Брахмалок, называемых также Шуд-дхаваса Брахмалоки, "Чистые Обители". В восходящем порядке они перечисляются следующим образом: Анабхрака, Пуньяправе-ша, Брихатпала, Авриха, Атапа, Судриша, Сударшана и Аканишта. Последней небесной обителью, или Брахмалокой является сансари-ческая Аканишта, которую не следует путать с Высшей Акаништой, центром всего нашего бытия, обителью Самбхогакаи. Вышепере­численные семнадцать Брахмалок составляют Рупадхату, или Мир Форм, называемый так потому, что обитающие в нем Брахмы имеют хотя и тончайшую, но тем не менее воспринимаемую форму, состо­ящее из света — тело славы.

Достигнув совершенства в практике высших дхьян, называемых сампатти, или поглощения, практикующий может обрести рожде­ние в четырех сферах космического сознания, принадлежащих об­ласти Арупадхату, бесформенного мира, лежащего за пределами Брахмалок, или Рупадхату. Эти четыре уровня космического со­знания, перечисленные в восходящем порядке, таковы: Акашанан-тья, "безграничное пространство", Виджнянанантья, "безграничное сознание", Акинчанья "абсолютное ничто", и Найвасанджнянана-санджья, "ни-восприятие-ни-невосприятие". Эти уровни называют­ся "бесформенными" (gzugs med, санскр. агйра), поскольку созна­ние обитающих в них существ нелокализовано в пространстве, и хотя они и наделены тончайшим ментальным телом, у них Полнос­тью отсутствует какая-либо воспринимаемая форма. Во многих религиозных традициях считается, что достижение этих Сампатти, или уровней космического сознания (переживавшихся тем или иным образом практически всеми крупными мистиками в мире), знаме­нует собой познание Бога или единение с Ним. Сопутствующие этому мистические переживания характеризуются чувствами бла­женства (bde-ba), ясности (gsal-ba) и покоя, или отсутствия дис­курсивного, рассудочного мышления (mi rtog-pa), напоминающих состояние сат-чит-ананда Упанишад. Тем не менее, эти Сампатти не являются Ригпа. Это просто мистические переживания, состоя­ния сознания, непостоянные по своей природе. Восхождение на них не соответствуют абсолютной цели — достижению необусловлен­ного состояния бытия (санскр. cisamskrta-cSharma).

Итак, с точки зрения буддийского учения, перерождение среди богов-долгожителей не обеспечивает совершенного освобождения от круговорота сансары. Эти божества все еще наделены причин­но-обусловленным сознанием, и исчерпав накопление своей благой кармы, они неизбежно переродятся в более низких мирах. Так, со­гласно буддийскому космогоническому мифу, человечество спусти­лось на Землю из Абхасвара Брахмалоки, где люди пребывали в свете и славе богов Брахмы. Поэтому практика медитации шаматха-бхавана и овладение различными дхъянами с целью перерож­дения среди богов высших планов бытия признается в буддизме ошибкой (gol-sa). В данном случае ошибочным является развитие, не направленное к центру, побочный путь духовной эволюции.

Более того, даже достигнув совершенства в практике шаматхи, мы не в состоянии взять под контроль вторичные причины (rkyen), порождающие самскары, ('du byed), скрытые подсознательные импульсы, проявляющиеся в потоке сознания в виде эмоций, та­ких как гнев или вожделение. Не приведет это также и к обрете­нию уверенности в узнавании состояния Ригпа. Например, можно неоднократно посещать темную комнату, в которой лежит некий неизвестный предмет, если у вас есть ключ от этой комнаты. Но сколько бы раз вы там ни побывали, пока вы не вынесете этот предмет на яркий свет и не рассмотрите его хорошенько, у вас не появится полной уверенности относительно того, что же он пред­ставляет собой на самом деле. Это единственный способ по-насто­ящему избавиться от сомнений.

Знание как основа освобождения

Пребывающий в такой уверенности и созерцании подобен мо­гучему льву, царю зверей, который бесстрашно идет сквозь джун­гли к месту своего отдыха. Так же и практикующий без привязан­ности и отвращения распознает все возникающее (gang shar) как проявление творческой энергии Ригпа (rig-pa'i rtsal). Это знание, или изначальное ведение (ye-shes) и является основой освобожде­ния. Вера (dad-pa) в Учение, в саму возможность освобождения и просветления, необходима лишь до тех пор, пока мы не получим непосредственное знание через прямой опыт. И какая бы Церковь или духовная организация ни утверждала свое единственное пра­во на посредничество между личностью и высшими мирами и на осуществление миссии спасения, в основе этого всегда лежит по­пытка манипулировать волей и сознанием своих последователей. Любая Церковь, как и всякий социальный институт, имеет времен­ный, относительный характер. Все такие организации являются всего лишь средством, а не целью развития. Настоящая Община святых, Арья-сангха, превыше любых земных институтов, обус­ловленных культурной, социальной и исторической средой.

16. Распознавание природы мыслей, переживаний и воспри­ятия

Не имея этой уверенности в самоосвобождении дискурсивных мыслей в самый момент их возникновения, не сделав это самоос­вобождение основой нашей практики, мы вновь оказываемся в плену разнообразных проявлений потенциальности нашего Осознания (rig-pa'i rtsal Ihung-ba), наша жизнь будет протекать в отраже­ниях и фантасмагорических образах, порожденных сном санса­ры. И вскоре нас полностью захлестнет поток подсознательного дискурсивного мышления ('од 'дуй rnam rtog), который незаме­тен, как вода, текущая среди густой прибрежной осоки. Мы будем продолжать накапливать кармические причины, и блуждание в сансаре не прекратится. Если же все наши мысли, как грубые, так и самые утонченные, обретут свою естественную свободу, подобно облакам, бесследно исчезающим в летнем небе, процесс накопле­ния кармы будет остановлен. Поэтому при возникновении мыслей не следует позволять им становиться "рекой нижнего мира, по­рождающей заблуждения" ('од 'дуй 'khrul 'byams). Иначе мы будем уловлены "сетью воспоминаний" (blos byas 'jur dran), рож­денных нашим собственным умом. Вместо этого нам следует по­стоянно пребывать в состоянии естественного непринужденного памятрвания (rang babs gnyug-ma'i dran-pa). Это позволяет рас­познавать природу мыслей в самый момент их возникновения (rnam-rtog ci shar rang ngo shes-par byas). Ключом к этому явля­ется самоузнавание (ngo shes-pa). Когда мысли возникают, мы обращаем к ним свое внимание, узнаем их природу (которая есть пустота), и, не следуя за ними, позволяем им оставаться в их есте­ственном состоянии (rang sor zin) и исчезать без принуждения. Это подобно встрече и узнаванию на многолюдной улице своего старого знакомого. Мы приветствуем друг друга и идем дальше своей дорогой. Таков один из основных методов практики, назы­ваемый "освобождение через обнажение" (gcer-grol).

Тибетское слово дренпа (dran-pa), обычно соответствующее су­ществительному "память" или глаголу "вспоминать", в данном кон­тексте означает "памятование" (санскр. smrti). Памятование — это свойственная состоянию Ригпа готовность немедленно направить внимание на любую мысль, возникающую в пространстве сознания. Это свойство сравнивается с состоянием охотника, сидящего в засаде с луком наготове в ожидании появления оленя из лесной чащи. Охотник должен уметь часами находиться в состоянии полного при­сутствия, не отвлекаясь ни па мгновение. Это внимание и процесс узнавания до некоторой степени требуют участия работы ума. Но если в момент возникновения мысли мы думаем про себя: "Вот она и появилась. Сейчас я её освобожу!", это будет ошибкой в практике. Узнавание должно быть спонтанным и почти автоматическим, после чего мы позволяем мысли исчезнуть самой по себе. Наше созерцание не прерывается ни на мгновение; мы ни на мгновение не сосредота­чиваемся на возникающей мысли и вообще никак не взаимодейству­ем с ней. Пусть она идет своей собственной дорогой; не надо за ней следовать, и тогда она исчезнет сама собой. Мы просто позволяем мыслям бесследно (rjes med) исчезать в просторах нашего созна­ния. Чтобы составить образное представление об этом процессе, дос­таточно посмотреть па растворение облаков в небе. Мысли, возник­шие из .пространства ума, исчезают в том же самом пространстве;

они не более субстанциональны, чем утренний туман.

Так протекает наша практика в начале. Но если мы не продол­жим развитие этого процесса, если не очистим свое мышление путем самоосвобождения мыслей, а всего лишь научимся распознавать их как таковые, нам не удастся остановить порождающую иллюзии ак­тивность сознания (mam-rtog ngos shes-pa tsarri gyis 'khrul-pa'i las rgyun mi chod-pd). Это будет тогда подобно попаданию в ясное сно­видение, когда мы осознаем, что находимся во сне, но не можем выр­ваться из него. В этом состоянии легко снова погрузиться в бессоз­нательность и принять сон за нечто реальное. Итак, прежде всего мы узнаем мысль как всего лишь мысль, обнажая тем самым ее природу (gcer mthong), не привлекая при этом концепций, порожденных уси­лиями ума. В этом процессе мы используем знание (ye-shes), полу­ченное нами прежде (sngon 'dris kyi ye-shes de nyid ngos bzung), знание о пустотной природе мыслей и об их проявлении в качестве энергии ума. Но одновременно с этим распознаванием (ngos Ьгипд) мы позволяем мыслям самоосвобождаться, бесследно растворяясь в своей собственной нустотности. Таким образом, распознавание и ос­вобождение должны осуществляться как единый процесс.

17. Медитация и самоосвобождение

При правильном созерцании мысли не имеют силы нарушить это состояние. Они могут возникать так же, как и прежде, посколь­ку их возникновение — естественное проявление творческой силы ума, но освобождение мыслей — процесс, неведомый тем, кто не практикует созерцание. Когда же мысли возникают в сознании практикующего йогина, он не впадает в построение суждений или какой-либо другой мыслительный процесс. Мысли остаются для пего "украшением" (гдуап) обнаженного сознания. Подлинное Осознание подобно зеркалу, отражающему многообразие проявле­ний (rtsal) ума, который сам по себе остается при этом незатрону­тым ими, подобно старику, который, сидя в парке, наблюдает за игрой детей. Беспорядочный же процесс порождения концепций обычным человеком описан в известной притче о домохозяине, ко­торый отдыхал на кровати под привязанным к потолочной балке мешком риса. Пока он размышлял о том, как он продаст этот рис и что сделает на вырученные деньги, мыши перегрызли веревку и обрушившийся мешок убил незадачливого мыслителя.

Зная, как медитировать, но не овладев методом самоосвобожде­ния мыслей, мы будем подобны божествам, обитающим па различ­ных ментальных планах, или Дхьяпах. Нам в лучшем случае уда­стся всего лишь удерживать состояние покоя в практике шаматхи. Поэтому необходимо прервать состояние шаматхи (zhi-gnas 'jig-pa) и приступить к практике высшего постижения, или випашьяне (lhag-mthong). Некоторые учителя говорят, что достаточно научиться распознавать состояние покоя в противоположность движению мыслей. Но это заблуждение, поскольку обстоятельства, с которым нам приходится сталкиваться в жизни, бывают настолько сложны­ми, что постоянно существует опасность забыть все, чему мы научи­лись в своей практике. В практике випашьяпы мы не остаемся про­сто безучастными свидетелями, пассивно наблюдающими за происходящим в уме, подобно пожилому человеку, следящему за детской игрой, по соединяем свое сознание с деятельностью, так, что исчезает различие между действием и осознанием. Этим Дзогчен отличается от многих других систем медитации, целью которых является изоляция, или отделение (санскр. kaivalya) пассивного со-й знания (называемого в различных системах санскр. purusa, viva или dtman) от природной игры мировой энергии (санскр. prakrti). В”| Дзогчене Осознание активно, так же, как активно действует в мире| Просветленный, оставаясь в то же время превыше этого мира.

18. Возникновение мыслей становится медитацией

После приобретения устойчивой привычки к такой практике, само возникновение мыслей становится медитацией. Для практикующего исчезает различие между возникновением и отсутствием мыслей. Пропадает разделение на состояние движения и покоя ума. Движе­ние мыслей видится отныне как неописуемый свет, проявление луче­зарного сияния основы изначального состояния Бытия. Эти движе­ния больше не причиняют беспокойства и не нарушают глубокой тишины, царящей в центре сознания. Этот движущийся мыслитель­ный процесс перестает быть потоком рассудочного, дискурсивного мышления со свойственной ему ограниченностью, но превращается в прямое непосредственное знание, или ведение (ye-shes), обладающее способностью беспрепятственного проникновения (гапд-thal). Мыс­ли самопроизвольно проявляются как это всепропикающее знание (.ye-shes гипд-tlial), не требующее промежуточного процесса транс­формации загрязненого кармического восприятия в чистое видение, как это практикуется в системе Тантры. В сознании сиддха могут но-нрежнему возникать различные мысли и побуждения; для внеш­него наблюдателя он выглядит обычным человеком, поскольку отправления его тела — в результате кармы, накопленной в прошлых жизнях — остаются такими же, как и у всех людей. Так огромный ледник тает иод лучами восходящего солнца, но весь лед не может растаять в одно мгновение. Точно так же и все качества просветле­ния не проявляются немедленно, хотя в сознании уже взошла заря окончательного освобождения. Но если обычный человек постоянно пытается породить или остановить свои мысли, способствуя тем са­мым накоплению энергии самскар (подсознательных импульсов), то йогин осуществляет освобождение этих мыслей в самый момент их возникновения.

19. Четыре освобождения

В Дзогчене говорится о четырех методах освобождения мыс­лей (grol lugs bzhi):

1. Чер-дрол (gcer-grol), "освобожение посредством обнажения (пристальным вниманием)";

2. Шар-дрол (.shar-grol), "освобождение в момент возникнове­ния";

3. Ранг-дрол (rang-grol), "самоосвобождение";

4. Е-дрол (ye-grol), "изначальная освобожденность". Для иллюстрации этих методов Патрул Ринноче использует различные метафоры. Чер-дрол, освобождение посредством обна­жения мыслей, подобно встрече с давно знакомым человеком. Шар-дрол, при котором мысли освобождаются едва возникнув, подобен змее, развязывающей узлы собственного тела. А ртп дрол, при котором мысли спонтанно рождаются уже в освобожденном со­стоянии, уподобляется проникновению в пустой дом вора, который не может ничего украсть в силу полного отсутствия предметов. Так что в этом случае процесс возникновения и освобождения мыслей не причиняет ущерба и не приносит прибыли состоянию созерцания. Первые три из вышеперечисленных методов касают­ся процесса освобождения мыслей, тогда как "изначальная освобожденпость" — это само состояние Рпгпа, которое никогда не было ни чем иным, как только полной изначальной свободой.

С применением метода чер-дрол, "освобожения посредством обнажения", связана еще некоторая деятельность ума; мы обраща­ем на мысль свое внимание и распознаем ее как мысль. Это по­добно встрече со старым знакомым на многолюдной улице чужо­го города: едва увидев, мы немедленно узнаем его лицо. И хотя этот процесс может быть доведен до некоторого автоматизма, всегда существует небольшой временной интервал между процессом возникновения мысли, осознания ее наличия и распознавания ее как мысли и самим моментом ее растворения. Такая практика лучше всего подходит для начинающего, но на более продвину­тых стадиях этот метод уже является ошибочным.

На следующем этапе мысль распадается в самый момент своего возникновения. Патрул Ринпоче иллюстрирует этот процесс обра­зом рисования на поверхности воды. Рисунок, сделанный на воде, исчезает в самый момент своего возникновения. Процессы рисова­ния и исчезновения происходят одновременно. Так же и при этом тине практики одновременно происходят возникновение (shar-ba) и освобождение (grol-Ьа) мыслей; между их самопорождепием и са­моосвобождением нет ни малейшего промежутка. Поэтому такой метод называется шар-дрол — "освобождение в момент возникновения". Но практика шар-дрол не предполагает прикладывания усилий (rtsol med) для подавления возникающих мыслей. В этот процесс не вкла­дывается никакой энергии, а потому все происходит спонтанно, почти автоматически. Если при применении метода чер-дрол для сохране­ния пристального внимания требуется некоторое усилие, в практике шар-дрол необходимость в таком усилии полностью отсутствует. Здесь все возникающие мысли сами собой возвращаются в свое естествен­ное состояние и освобождаются. Поэтому можно сказать, что мысли освобождаются самой потенциальной энергией (rtsal) Дхармакаи. Они приходят к освобождению без каких-либо усилий, за счет самой энергии и движения, сопровождающих их возникновение. В тексте Патрула Ринпоче использован образ змеи, развязывающей узлы своего тела. При этом, чем большую энергию содержит в себе возник­шая мысль, как, например, мысль, связанная с эмоцией вожделения или гнева, тем мощнее будет состояние Ригна, основанное на ее само­освобождении. Поэтому для практика Дзогчен страсти и эмоции (сапскр. klesa) из врагов состояния Ригна становятся друзьями и помощниками. Точно так же и все рассудочные, дискурсивные мыс­ли видятся ему как проявления изначальной творческой энергии все-проникающего Ригна (rig-pa zang-thal gyi ngang las rang rtsal du 'char-bd). В этом состоянии и пребывает практикующий, ничего не принимая и не отвергая (blang dor med-par bskyangs-pa). Но вместе с тем он еще воспринимает Дхармакаю как основу освобождения (grol-cha'i chos-sku ngos bzung), а потому в этом состоянии присут­ствует некоторая утонченная двойственность.

На третьем этане практикующий выходит за пределы всякого различения между возникновением и исчезновением мыслей. Об­раз, используемый здесь автором — это вор, забравшийся в пустой дом и не находящий ничего, что можно украсть. Мысли освобож­даются в самый момент их возникновения, ни на мгновение не покидая состояния Дхармакаи. Можно сказать, что само возник­новение является их освобождением и между этими двумя момен­тами не существует никакого различия. Освобождение является полностью самопроизвольным, спонтанным, не требующим усилий и мгновенным, то есть превращается поистине в самоосвобожде­ние. Именно этот метод является дзогченовскнм в собственном смысле; все прочие — это всего лишь подготовка.

20. Сапсара и нирвана

Мы прикованы к сансаре непрерывным круговоротом постоян­но сменяющих друг друга мыслей, страстных побуждений и нега­тивных эмоций. В системе Сутры слово сансара ('khor-ba, "кру­говращение") означает круговорот активностей, как ментальных, так и физических, тогда как нирвана (myang 'das, уход от страда­ний) определяется как успокоение, или абсолютный покой. Поэтому в тибетском языке используются также синонимы: srid-pa, "существование", "бытие" для обозначения сансары и zhi-ba, "уми­ротворение, покой" для нирваны. Сансара представляет собой обус­ловленное бытие (санскр. samskrta-dharma), обусловленное состо­яние ума и мыслительных процессов, при котором все элементарные составляющие бытия (санскр. dharma) являются в виде причин­но-обусловленных явлений. Эта бесконечная цепь сменяющих друг друга причин и следствий называется взаимозависимым проис­хождением (сапскр. pratttyci-scimutpada). Сансара по самой своей сути есть движение мыслей, тогда как нирвана архатов (dgra-bcom-pa), к которой стремятся последователи Хинаяпы, представ­ляет собой абсолютный покой, в котором более не возникают ни­какие движения страстей. Но в системе Махаяны нирвана архатов не считается ни окончательной целью, ни даже необусловленным состоянием бытия (сапскр. asamskrta-dliarma). Согласно учению Махаяны, архат все еще подвержен тончайшим ментальным заб­луждениям, а потому после исчерпания причин своего нирвани-ческого состояния он вновь вступит в бытие в одном из высших миров Рунадхату. Поэтому к полному освобождению от сапсары ведет только путь бодхисаттвы, поскольку лишь для него воз­можно обретение полного освобождения в состоянии будды. Од­нако после достижения состояния архата человек уже избавлен от необходимости рождаться в мире людей, поскольку все причи­ны для грубых страстей в нем исчерпаны.

Но в Дзогчене освобождение означает свободу как от сапсары, так и от нирваны. Здесь целью считается не достижение некоторого блага после попадания в небесные обители, а полное освобождение либо еще в этой жизни, либо непосредственно после смерти в состо­янии бардо. В системе Тантры сапсара и нирвана считаются двумя противоположными реальностями, одна из которых представляет собой загрязненные и кармически обусловленные миры, населенные подверженными заблуждениям перерождающимися живыми суще­ствами, а другая — чистую мандалу божеств и просветленных. Сансара есть результат неведения и заблуждений обычных живых су­ществ, а нирвана — результат знания, или ведения просветленных. Но в Дзогчене эти две противоположные реальности рассматрива­ются как единство. Весь внешний мир видится как мандала, а насе­ляющие его живые существа — как божества в ней. При этом не применяется никакого метода трансформации, свойственного Тант-ре. Все видится таким же, как и прежде. Горы остались горами, но каждая гора — это гора Су меру. Просветление — это не бегство с Земли и некоторый "небесный рай", а то, что может происходить здесь н теперь. С точки зрения Дзогчена, рассудочные мысли выхо­дят за пределы своей ограниченности и превращаются в истинное, изначальное знание (ye-shes). По сути, это самораскрытие того, что было неявным и сокрытым прежде. В конце пути мы находим то, что присутствовало перед глазами с самого начала. Таково самообнару­жение знания: наступило единство, но противоположности не соединены. И то и другое пребывает в пространстве истинного знания.

21. Особое учение Дзогчена

Этот метод очищения мыслей посредством их бесследного самоосвобождения относится исключительно к учению Дзогчен и не встречается в системах Сутры и Тантры. Согласно этому мето­ду, омраченные мысли ('khrul rtog), очищаясь, становятся знани­ем, или чистым восприятием, изначальным осознанием (ye-shes). При помощи него наши страсти, или негативные эмоции (пуоп-mongs, санскр. klesa) из цепей, приковывающих нас к колесу сан-сары, превращаются в средство освобождения, причем вся их энер­гия целиком используется на этом пути. Освобождаясь от всех мыслей, как негативных, так и позитивных, мы избегаем ограниче­ний н саисары н нирваны. Так мы постигаем свою изначальную освобожденность (ye-grol), которой были наделены еще до того, как впали в ограничивающее бытие саисары. Эта свобода и не была утеряна нами никогда; просто мы забыли о ней на некоторое время, а теперь вспомнили ее снова. Мы забыли свою истинную природу, забыли, кто мы есть на самом деле. И вот мы возвращаемся к собственной изначальной полноте и целостности из ны­нешнего состояния отдельности, состояния, в котором нам дове­лось пережить всю ограниченность времени и пространства. Теперь мы поистине вступаем на путь недеяния (.mi slob-pa'i lam), изба­вившись от необходимости делать что-либо и обретя свободу ис­полнить любое деяние.

Практикуя подобным образом, мы спонтанно реализуем все пути и уровни духовного развития, а именно, пять путей (lam Ingd) и десять уровней (sa bcu), которые, согласно системе Сутры, прохо­дит в своем духовном развитии бодхисаттва. Но если, согласно системе Сутры, для прохождения этого пути и достижения в ко­нечном итоге состояния будды необходимо развиваться в течение трех неизмеримых кальп, в Дзогчене практикующий может дос­тичь этого результата всего за одну жизнь, реализовав состояние Ригпа. Поэтому здесь говорится не о десяти, а об одном уровне, едином состоянии (sa gcig-pd). Практик учения Дзогчен подобен мифической птице Гаруде, тело которой формируется полностью еще в яйце; едва разбив скорлупу, она уже полностью готова вос­парить в небо и лететь куда пожелает.

Если мы не имеем уверенности в этой изначальной свободе, но утверждаем, что наше воззрение возвышенно, а медитация глубо­ка, то при возникновении негативных эмоций (санскр. klesa) мы не сможем освободиться от них. Но нонастоящему поняв это основ­ное положение о самосвобождении мыслей и опираясь на настав­ления учителя, мы не нуждаемся в каком-либо более глубоком или возвышенном учении. Владея этим основным пунктом уче­ния мы будем неуклонно двигаться но пути освобождения потока своего сознания от оков двойственности. На этом золотом острове уже невозможно найти обычных камней и песка. Таков смысл третьего завета Гараба Дорже.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

22. Учение раздела Упадеша

В заключение своей работы Патрул Рипиоче говорит, что знаком­ства с этими тремя сущностными положениями учения достаточно для того, чтобы ввести практикующего в состояние всенроникающего Осознания (rig-pa гапд-thal дуг ngang dii chig-chod du khyer-ba'i gnad та nor-bu), и что на самом деле это всепроннкающее Осозна­ние (rig-pa гапд-thal) представляет собой единство воззрения, меди­тации, действия и плода пути Великого Совершенства. Фактически, этот текст содержит наставления не только но воззрению, но также но медитации и образу действия практика Дзогчен.

Здесь мы имеем дело с текстом, относящимся к разделу Упаде­ша (man-ngag), или "тайных наставлений", то есть инструкций, дававшихся учителем ученику в личной беседе. Унадеша основа­на преимущественно на личном медитативном опыте учителя, а не на схоластических рассуждениях или философском анализе. Сан­скритский термин upadesa переводится на тибетский язык словом тап-пдад, которое означает "то, о чем не следует" (man) "открыто говорить на публике" (пдад). Этим работы серии Упадеша отли­чаются от философских трактатов, называемых шастра (bstan-bcos), что означает "текст, конструирующий (bcos-pa) доктрину" (bstan-pa).

Однако согласно взглядам тех, кто строго придерживается ме­тода анализа канонических текстов, то есть ученых лам различ­ных школ тибетского буддизма, являющихся приверженцами фи­лософских и схоластических методов системы Сутры, объекты интеллектуального познания должны проверяться в соответствии с различными критериями (gtan-tshigs) методами рационального анализа с привлечением цитат из корпуса священных текстов (shes-bya'i blo yul la lung rigs gtan-tshigs gzhal). В своих философских сочинениях (bstan-bcos) эти ученые ламы излагают вопросы на основе строгой систематики (gtan la 'bebs-pa). Здесь же этот прин­цип не всегда соблюдается, поскольку автор пишет не с точки зрения философа или ученого, изучающего сутры и шастры, а ис­ходя из передачи, которую он получил от своих учителей и на основе понимания, рожденного его собственным опытом пережи­вания очевидного, проявленного изначального знания (mngon-sum rjen-pa'i ye-shes). Именно оно и является для него воззрением, позволяющим вступить в познание Ригпа (rig-pa'i ye-shes kyi Ita-ba). Поэтому его воззрение включает в себя также медитацию и действие. Понимать это очень важно. Воззрение и медитативная практика здесь идентичны между собой, будучи "одного вкуса" (Ita sgom du ro-gcig yin-pa).

23. Высшая из девяти колесниц

Это воззрение, включающее в себя вышеперечисленные три основных положения (gnad gsum Idan-pa'i Ita-bd), является вер­шиной Девяти Колесниц просветления (theg-pa rim dgu'i rtse-mo) и представляет собой сущность Пути Изначальной Чистоты естественного Великого Совершенства (rang-bzhin rdzogs-pa chen-po'i ka-dag gi lam gnad та nor-bd), то есть практики трекчо. Об этой практике и говорится в данной упадеше.

Хотя любая из ян, или "колесниц" (.theg-pa) просветления яв­ляется подлинным и достаточным средством продвижения по Пути, каждая из них характеризуется своим собственным воззрением и методами. Дзогчен Атийога является их вершиной в том смысле, что в ее основе лежит воззрение, опирающееся непосредственно на саму Дхармакаю. А поскольку Дзогчен не содержит никаких ограничений в отношении практики, дзогчеппа, или практик Дзог-чена может использовать любые методы всех остальных "колес­ниц", если сочтет их для себя полезными или необходимыми. Но всякая практика осуществляется им с точки зрения Дзогчена. Однажды взойдя на высочайшую вершину, мы не должны спускаться на уровни низших воззрений, поскольку это затруднит паше дальнейшее развитие. С точки зрения духовного пути к освобож­дению и просветлению, высшие уровни учения включают в себя все предыдущие, а не отрицают их. Для практика учения Дзогчен открыты все методы Сутры и Тантры, но он не должен ограничи­вать себя ими. Всякая практика должна быть соотнесена со спо­собностями и нуждами практикующего, а не становиться для него ограничивающим шаблоном. Поэтому в тексте говорится о том, что методы, содержащиеся в восьми низших "колесницах" и отно­сящиеся к уровням Сутры и Тантры, "сопровождают" воззрение Дзогчен как его друзья и помощники.

24. Свет саморожденной различающей мудрости

В момент непосредственной встречи с внутренним светом, све­тильником саморожденной различающей мудрости, которая есть изначально чистое Осознание (ka-dag rig-pa shes-rab rang-byung gi gron-me'i rang zhal mjul-ba'i tshe), различающая мудрость, рож­денная силой медитации, вспыхивает (sgom byung gi shes-rab tu 'bar) самопроизвольно и без усилий, становясь потоком света, ос­вещающего мир. Судя по всему, здесь в тексте снова упоминается практика тогел. Тибетское слово дронме (sgron-me), дословно означающее "светильник", можно перевести также и как "свет". Светильник саморожденпой различающей мудрости (shes-rab rang-byung gi gron-me) — это один из "шести светильников" практики тогел (gron-me drug). (См. ниже, стр. 130) Целью тогел являет­ся развитие созерцания через практику видений (snang-bd). Внут­ренний Ясный Свет, изначально присущий нашей просветленной природе и пребывающий в сердечной чакре, проецируется наружу через канал kati и через глаза практикующего, появляясь в ноле его зрения как тончайшая сфера радужного света тигле (thig-le), ваджрная цепь (rdo-rje lu-gu rgyud) или какое-нибудь явление чистого видения. Все это суть проявления чистой творческой энергии подлинного Осознания (.rig-pa''i rtsal), и термин "шесть све­тильников" относится к различным аспектам этого процесса, j

Не следует путать понятия джняна (ye-shes, санскр. jndnn) и праджня (shes-rab, санскр. prnjna), каждое из которых обычно пе­реводят как "мудрость". В буддийской философии эти понятия весьма различны. Джняна — это знание, мудрость, или восприятие, представляющее собой ведение, непосредственное интуитивное по­стижение реальности. Ее функцией является знать (shes-pa, санскр. , jnd), но это знание иедвойственно но своей природе. Оно неносред- s ственное и интуитивное, а потому превосходит дуализм субъекта и ' объекта. Оно называется первичным или изначальным (ye, ye-nas), j поскольку является прямым, непосредственным, интуитивным по- j знанием феномена до того, как ментальный процесс суждения, on- ^! ределепия и оценки включится в работу. В буддийской психологии это описывается как прямое восприятие данных органов чувств, происходящее до того, как силами ума (yid, санскр. manas) они будут структурированы согласно категориям времени и простран­ства и распознаны в качестве определенных объектов для сравпе- , ния с другими такими же объектами, хранящимися в памяти. С точки зрения Дзогчен, джняна существует вне времени. Она явля­ется изначальной (ye-nas) потому, что время, или временная после­довательность является следствием работы ума. Термином "ум" называется процесс функционирования ментального сознания (yid kyi rnam-shes, сапскр. manovijnana); именно его действием данные органов чувств, или явления (snang-ba) внешнего мира становятся знакомыми и узнаваемыми объектами. Именно в этом смысле мнр творится умом, и это вовсе не означает, что существует лишь ум. Категории пространства и времени создаются умом, но джняна су­ществует прежде ума, и тем самым превосходит его. С точки зрения нашего индивидуального существования, есть одно rig-pa, но много ye-shes, пли "постижений". Поэтому rig-pa сравнивают с солнцем, а ye-shes с лучами этого солнца, которые освещают и делают види-J мым все объекты окружающего мира. |

Термин праджня (shes-rab) занимает иное положение в общеи^ структуре терминологии, находясь ниже джняны, или ведения (г/е-1 shes), но выше простого интеллектуального познания (go-ba). Праджня (shes-rab) означает "высшее" (rab-tu) знание (shes-pa). \ Этот термин приблизительно соответствует тому, что на Западе называют философским познанием или философским анализом, поскольку он относится скорее к самому процессу познания, нежели к системе определенным образом организованных знаний. Та­кая система знаний называется тенпа (bstan-pa), что значит "уче­ние", "доктрина". В системе Сутры праджней называют высшую интеллектуальную способность, с помощью которой проводится утонченный философский анализ природы явлений и феноменов, то есть осуществляется интеллектуальное проникновение в природу дхарм (феноменов, или элементов бытия) для рассмотрения того, что они представляют сами в себе. При таком анализе раскрывает­ся отсутствие в них самобытия (то есть самодостаточного, опираю­щегося лишь па себя бытия, санскр. svabhavn), а следовательно их нустотность и песубстапциопальпость (сапскр. sunya). Метод та­кого философского рассмотрения лежит в основе Абхидхармы, кор­пуса текстов, принадлежащих школе Хипаяпы и был разработан, в философских трактатах-шастрах, составленных учителями школ Мадхьямики и Йогачарьи. Все эти методы философского рассмот­рения широко практиковались в монастырских школах Тибета. Основная функция праджни — различение, а потому, в отличие от джняны, она остается дуалистичной по методу своего действия. Праджпя позволяет разделять вещи па хорошие и плохие, реаль­ные и нереальные, истинные и ложные, прекрасные и безобразные, полезные и вредные и так далее. Мудрец наделен праджней, а глупец лишен ее. Ригпа подобно зеркалу, отражающему все предметы без разделения их на хорошие и плохие; функция же праджни состоит в вынесении суждения. В европейской культуре этому свой­ству наиболее точно соответствует слово "мудрость".

В греческой философской традиции очень похожее различие проводилось между гнозисом и софией. Можно сказать, что джня-не (ye-shes) соответствует гнозис, освобождающее знание о боже­ственном, тогда как нраджне (shes-rab) соответствует софия, или мудрость. В гностической же традиции софия становится "Боже­ственной Премудростью" и занимает положение архетипа женс­кого божества, Великой Богини, песотворенной и вечной супруги Бога. В начале нашей эры подобное представление возникло и в буддийской религиозной культуре Индии. В сутрах Махаяны нрад-жня отождествляется с Праджняпарамитой, "Священной Высшей Мудростью", которая, в качестве архетипа Великой Богини, видит­ся как Мать всех Будд настоящего, прошлого и будущего. В сут­рах говорится, что Будды появляются, то есть обретают окончательное просветление, только благодаря Праджнянарамите, Священной Высшей Мудрости. Затем, в системе Тантры, Адпнраджня, или Изначальная Мудрость становится вечной супругой Ади-будды, Изначального Будды. Оставляя в стороне вопрос о возможных исторических контактах между гностиками и буддистами, мы должны отметить, что между этими учениями существовал определенный параллелизм. Итак, слово джняна (ye-shes) следует переводить как гнозис, то есть ведение, или знание, а в целом как изначальное, или первичное осознание (что можно соотнести с понятием "познавательная снсобность"), в то время как праджня ' (shes-rab) это мудрость или различающая мудрость.

25. Мудрость и сострадание

Мудрость (санскр. prajna) и сострадание (сапскр. karuna) яв­ляются двумя взаимодополняющими аспектами просетления Буд­ды как с точки зрения Сутры и Тантры, так и Дзогчена. Истинное постижение пустотности (шупьяты) и сопутствующее этому ра­створение всех эмоциональных и интеллектуальных преград при­водит к естественному возникновению чувства всеобъемлющего сострадания ко всему живому. Такое сострадание называется нол-пым, или великим состраданием (thugs-rje chen-po, санскр. mahakaruna), поскольку оно равно и без различения распростра­няется на всех живых существ, а не только на тех, кого мы любим и знаем. Великое сострадание коренится в нашей природе будды, а потому его проявление становится естественным и не требует усилий. Нет нужды взращивать в себе это чувство или создавать его усилиями ума. Поэтому в тексте говорится, что на основе по­стижения пустоты (stong-nyid kyi gshis) возникает сострадание, или горячая любовь (brtse-ba) ко всем живым существам.

26. Образ действия бодхисаттв

Основой пути бодхисаттв с точки зрения практики является соединение различающей мудрости (санскр. prajna), проистекаю­щей из постижения пустотной природы всех вещей, с универсаль­ным состраданием (сапскр. mahakaruna) ко всем без исключения живым существам, которое находит свое выражение в действии, совершаемом посредством искусных методов (санскр. ирауа). Пер­вые пять совершенств: щедрости, моральной чистоты, сострадания, усердия и созерцания есть выражение сострадания и искус­ных средств, тогда как шестое, совершенство мудрости, есть результат постижения пустоты. Бодхисаттву, практикующего этот путь, называют Сын Победоносного, или Джинанутра (.royal sras), а всепроникающую сострадательную активность бодхисаттвы на зывают "образом действия (деяниями) бодхисаттв" (rgyal sras kyi spyod pa). Более того, с точки зрения Дзогчена эта сострада­тельная деятельность есть выражение потенциала, или энергии, естественно присущих Изначальному Состоянию, а потому ее мож­но сравнить с солнечными лучами. Поэтому такое проявление является совершенно спонтанным. В силу спонтанности этого де­яния накопление благих заслуг является полным и совершенным. Все деяния в результате становятся полностью пеэгоистичиыми, поскольку не существует больше привязанности к концепции са­мого себя, или идее "эго", которое уже растворилось в совершен­ной мудрости. В деяниях бодхисаттвы воззрение, медитация и действие составляют нераздельное единство.

27. Высшее учение

Даже если все Победоносные трех времен соберутся вместе, они не смогут раскрыть ничего более высокого, нежели фундаменталь­ное Изначальное состояние всех будд. Поэтому Дзогчен называют "победоносной вершиной всех Колесниц, или путей просветления", а также "сутью пути ваджрного средоточия, которое есть сердце ума" (snying-thig rdo-rje snying-po'i lam gnad). Поэтому он есть сама квинтэссенция Плода (то есть состояния будды), и нет ничего превыше его. Это нектар Упадеши всех линий передачи Учения, а потому смысл этой унадеши представляет собой сущность трех ли­ний: прямой, символической и устной традиций.

28. Происхождение учения

Как возникло учение, изложенное в данном тексте? Слова, со­ставляющие Унадешу, возникают как непосредственное спонтанное вдохновение, то есть приходят из сферы творческой потенциальной энергии непосредственного подлинного Осознания {rig rtsal) из­начального состояния Самантабхадры (kun bzang dgongs-pa). Это сокрытое учение (gter-ma), как здесь сказано, открыто тертоном, или открывателем сокровенных учений (gter-ston), который един по своей природе с самой Дхармакаей, и принесено из обширного пространства мудрости (shes-rab klong nas gter du blangs), в кото­ром оно сохранялись до поры. В данном случае shes-rab означает мудрость как высший разум. Различают три вида мудрости: муд­рость, возникающая из слушания учения (thos-pa'i shes-rab), муд­рость, возникающая из размышления над смыслом учения (bsani-pa'i shes-rab); и мудрость, возникающая из медитации (bsgom-pa'i shes-rab), при которой мудрость и медитация сливаются воедино.

Тогда возникает состояние сознания, более возвышенное, чем то, которое является всего лишь результатом обыкновенной деятель­ности интеллекта. Это означает, что автор не просто составил текст на основе своих собственных интеллектуальных усилий, подобно тому, как ученый пишет построенный на правильных логических рассуждениях философский трактат; напротив, это знание пришло к нему из высшего источника (Дхармакаи, которая есть "Премуд­рый и Славный Царь"). Поэтому данная работа отражает творчес­кий потенциал (rig rtsal chos-sku) изначальной природы будды. Другими словами, данный текст относится к классу терма, называе­мых гонгтер (dgongs-gter), или "сокровища ума".

Существует несколько видов "сокровенных текстов", такие как sagter, "сокровище земли", chugter, "сокровище воды", пат-mkiia' gter, "сокровище пространства", rmi-lam gter, "сокровище снови­дения", и так далее. Но сокровенный текст, спонтанно возникаю­щий в уме и имеющий свое происхождение из высшего духовного источника, как правило от самого Падмасамбхавы, основополож­ника традиции Ньингма, обычно называется dgongs-gter или thugs-gter, "сокровище ума". Именно о таком высшем состоянии созна­ния и говорит Патрул Ринпоче.

Этот последний завет (zhal 'chems) Гараба Дорже был принят его учеником Мапджушримитрой в тот момент, когда его учитель, растворив свое материальное тело в пространстве, вновь появился перед ним в сфере сияющего света ('od phung gi dkyil). В этот момент одновременно осуществилась прямая, символическая и устная передача учения, Упадеша, напрямую соединившая состоя­ния ума ученика с умом учителя.

29. Три Учителя автора этого текста

Здесь, в конце своей работы, также как и в прологе, автор соот­носит воззрение, медитацию и действие с тремя своими учителями. Воззрение охватывает все три сушностных пункта. Медитация со­единяет практикующего с мудростью, принося ему высшее пости­жение (lhag-mthong). Сострадание, или любовь (brtse-ba), прояв­ляющаяся в состоянии покоя (zhi-gnas), связана с поведением, то есть с образом действия всех бодхисаттв. Воззрение же — это на­деленный всеведением Владыка Дхармы (kun mkhyen chos kyi rgyal-po) Лонгчен Рабджампа, достигший полного просветления, реали­зовав четвертую ступень практики тогел, то есть того состояния, в котором все явления растворяются в изначальной чистоте абсолютной реальности (ka-dag chos zad kyi dgongs-pa mngon du gyur). Здесь речь идет о четырех стадиях видений практики тогел. О Лонгчеппе сказано, что он получил полную прямую передачу Уче­ния от Победоносных (rgyal-ba dgongs brgyud).

Несколько столетий спустя Лонгченна вновь явился в Теле Муд­рости — Джнянакае (ye-she kyi sku) Джигмеду Лингне, называемо­му также Кенце Одзер, и передал ему в чистом видении (dag snang) свое знание и благословение методом символической передачи Видь-ядхар (rig-'dzin brda brgyud kyi tshul du byin gyis briabs). Этот последний, в свою очередь, передал это учение коренному учителю Патрула Ринпоче, Гьялве Ньюгу, методом устной передачи "из уст па ухо" (zhal bos snyan du brgyud-pa), в результате чего тот получил опыт видения истинного проявления Реальности (chos-nyid mngom sum du mjal), что является первым из видений практики тогел. По­этому эта унадеша более драгоценна, чем самое чистое золото, и явя-лется сердечной сутью трех линий передач (brgyud gsum thugs bcud). Она есть самая суть (snying thig) сознания.

30. Тайность учения

Далее Патрул Ринпоче говорит о том, что он не желает открывать это учение тем, кто не занимается практикой, поскольку они не смо­гут понять его. По этой причине учение Дзогчен является тайным. Или, хуже того, они могут придти к неправильному пониманию и счесть Дзогчен обоснованием любого эгоистического и бессмыслен­ного поведения. Но тем, которые искрение интересуются учением, уважают его и понимают его истиный смысл, просто необходимо дать эти наставления. "Сердечные сыновья" — это ближайшие ученики. Здесь автор заботится о том, чтобы не потерялся истинный смысл, наполняющий все учение — состояние Ригна. Поэтому его не следует упрощать и говорить о нем открыто на публику, поскольку в этом случае существует опасность того, что люди не оцепят значение сказанного и сведут глубокий смысл к обыденности.

Английский переводчик этого текста, Ваджранатха (Джон Рей-нолдс) надеется, что сделанный им перевод и небольшие поясне­ния, составленные па основе устных наставлений, полученных от различных учителей, помогут читающим составить общее пред­ставление об учении Дзогчен.

САРВА МАНГАЛАМ.

Особые наставления Премудрого и Славного Царя

Тибетский текст mkhas pa shr'i rgyel po'i khyad chos 'grel pa dang bcas pa bzhugs so

bla ma la phyag 'tshal lo||

Ita ba klong chen rab 'byams yin| |sgom pa mkhycn brtsc'i 'od zcr yin| |spyod pa rgyal ba'i myu gu yin| |dc Itar nyams su Icn pa la| |tshc gcig sangs rgyas la thang mcd| |min kyang blo bdc a la la||

Ita ba klong chen rab 'byams ni| |tshig gsum don gyi gnad du brdcgl |dang po rang sems Ihod de bzhagi |mi spro mi bsdu rnam rtog mcd| |ngang la phyam gnas Ihod de'i dus| |thol byung blo rdcg PHAT cig rgyab| |drag la ngar thung ae ma ho| |ci yang ma yin had dc ba| |had dc ba la zang thal lc| |zang ma thal byung brjod du mcd| |chos sku'i rig pa ngos zungs shigl |ngo rang thog tu sprad pa ste gnad dang po'o||

de nas 'phro'am gnas kyang rung| |khro'am chags sam skyid dam sdug| |dus dang gnas skabs thams cad du| |ngo shcs chos sku ngos bzung la| |sngar 'dris 'od gsal ma bu sprad| |brjod med rig cha'i ngang la bzhagi Ignas bde gsal 'phro yang yang bshigl |thabs shes yi ge glo bur 'bebs| |mnyam gzhag rjes thob tha dad med| |thun dang thun mtshams dbyc ba med| |dbyer med ngang du rgyun du gnas| |'on kyang brtan pa ma thob bar| |'du 'dzi spangs nas sgom pa gccs| |mnyam gzhag thun du bead la bya| |dus dang gnas skabs thams cad du| |chos sku gcig po'i yo langs bskyang] |dc las gzhan med kho thag bead] |thag gcig thog tu bead pa ste gnad gnyis pa'o] | de tshc chags sdang dga' sdug dang] ]glo bur rnam rtog ma lus pa) |ngo shcs ngang la rjes mthud mcd| |grol cha'i chos sku ngos bzung bas| |dpcr na chu yi ri mo bzhin) (rang shar rang grol rgyun chad med| |ci shar rig stong rjcn pa'i zas| |ji 'gyu chos sku rgyal po'i rtsal| |rjcs med rang dag a la la| |'char lugs sngar dang 'dra ba la| jgrol lugs khyad par gnad du chc| |'di med sgum pa 'khrul pa'i lam| |'di Idan ma bsgom chos sku'i ngang| Igdeng grol thog tu bca' ba ste gnad gsum pa'o| |

gnad gsum Idan pa'i Ita ba la| |mkhycn brtse 'brel ba'i sgom pa dang| |rgyal sras spyi yi spyod pa grogs| |dus gsum rgyel ba'i zhal bsdur kyangi |'di las lhag pa'i gdams ngag med| |rig rtsal chos sku'i gtcr ston gyis| |shcs rab klong nas gter du blangs| |sa rdo'i bcud dang 'di mi 'dra| |dga' rab rdo rjc'i zhal chems yin| |brgyud pa gsum gyi thugs bcud yin| |snying gi bu la gtad do rgya| |zab don yin no snying gi gtam| (snying gtam yin no don gyi gnad| |don gnad yal bar ma dor cig| Igdams ngag zags su ma 'jug cig| |mkhas pa shr'i rgyal po'i khyad chos so|| ]|

mtshungs med thugs rje'i mnga' bdag drin can rtsa ba'i bla ma la phyag 'tshal lo| |'dir Ita sgom spyod pa'i gnad nyung du nyams su len pa'i tshul 'chad pa la| dang po dkon mchog kun 'dus kyi ngo bo bla ma yin pa'I phyir dc la phyag 'tshal ba kho nas skyabs gnas ji snyed pa la phyag 'tshal bar 'gyur ba'i phyirj |bla ma la phyag 'tshal lo zhcs so |dc nas bshad bya'i don yang rtsa brgyud kyi bla ma thams cad rang sems dang dbycr med par shcs nas nyams su blangs na Ita sgom spyod gsum yang dcr 'du ba yin pas na|| Ita sgom spyod gsum rtsa brgud kyi bla ma'i mtshan don dang sbyar nas 'chad pa'i dang po nij dbyings spros pa dang bral ba'i chos nyid bde gshcgs snying po'i klong chen po na 'khor 'das kyi snang ba rab 'byams ji snyed pa thams cad chos nyid mnyam pa nyid du rdzogs pa'i don shcs pa ni Ita ba yin pas na| Ita ba klong chen rab 'byams yin| |de Ita bu'i Ita ba spros bral gyi rang bzhin mkycn cha sties rab lhag mthong gis gtan la 'bcbs shing stong nyid dc'ang snying rje brtsc ba ehcn po'i zhi gnas kyi thabs dang ma bral bar rtsc gcig tu mnyam par 'jog pa stc[ stong nyid snying rje dang 'brcl ba ni sgom pa yin pas na| |sgom pa mkhcn brtsc'i 'od zcr yin| |dc Ita bu'i Ita sgom dang Idan pa'i ngang nas rgyal ba'i myu gu byang chub sems dpa' rnams kyi tshul dang mthun pa'i gzhan phan pha rol tu phyin pa drug nyams su Icn pa ni spyod pa yin pas na| spyod pa rgyal ba'i myu gu yin| |de Ita bu'i Ita sgom spyod gsum nyams su Icn pa'i gang zag dc skal pa dang Idan par ston pa'i pyir| |dc Itar nyams su Icn pa la| |dc'ang gnas dbcn pa'i ri khrod bstcn nas 'jig rtcn tshc 'di'i bya ba btang ste rtse gcig tu nyams su Icn nus na tsc 'dir ka dag gi gzhi'thog tu grol bar 'gyur bas na| tshc gcig sangs rgyas la thang med| |de Itar min yang dc Ita bu'i Ita sgom spyod gsum la blo kha phyogs pa tsam yod kyangj tshc 'dir rkycn ngan lam du khycr shcs pa dang] tshc 'di'i bya bzhag la re dogs mang po mi skye zhing phyi ma bdc ba nas bdc bar 'gro bar 'gyur bas na| min yang blo bdc a la la| | de Ita bu'i phan yon dang Idan pa'i Ita sgom spyod gsum rim bzhin 'chad pa las| dang po Ita ba nyams su Icn tshul rgyas par 'chad 'dod na[ Ita ba klong chen rab 'byams ni| |dc yang don gdams ngag tshig gsum nyams Icn gyi gnad la brdeg pas 'khrul pa'i srog gcod par bycd pa yin pas na| tshig gsum don gyi gnad du brdcgl |dang po Ita ba ngo ma 'phrod pa ngo sprod pa'i thabs la| spyir mtshan nyid theg pa nas Ita ba lung rigs kyis gtan la 'bcbs pa danglgsang sngags thun mong ba rnams kyis dbang gsum pa dpe'i yc shes la brtcn nas bzhi pa'i don gyi yc shcs ngo sprod pa sogs lugs mang yang 'dir sgrub brgyud dam pa rnams kyi phyag bzhcs Itar na sems kyi yal sa ngo sprod pa stc| dc'ang 'khrul rtog gi rba riabs 'tshub pa'i dus na yul gyi rjes su 'brang ba'i rnam rtog rags pa dag gis sems nyid kyi rang zhal bsgribs pas na ngo sprod kyang mi 'phrod pa dc'i phyir rags pa'i rnam rtog dwangs su gzhug pa'i phyir| dang po rang sems Ihod de bzhagi |'on kyang rang sems ma bcos par bzhag pa nyid 'od gsal ba'i ye shcs yin la| bcos ma'i lam gyis gnas lugs mi rtogs pas na ma bcos lhan cig skycs pa'i ye shcs rang la mtshon pa'i phyir| mi spro mi bsdu rnam rtog mcd| |las dang po pa'i gnas skabs na sems rang bzhag gnyug ma'i ngang bskyangs kyang| gnas cha bdc gsal mi rtog sogs nyams kyi zhcn pa dang bcas pa'i ngang las 'da' mi srid pas na| ngang la phyam gnas Ihod dc'i dus| |dc Ita bu'i nyams zhen gyi

Литературный перевод текста 'Золотые письмена"

НАЗВАНИЕ СОБРАНИЯ ТЕКСТОВ

Золотые письмена:

Здесь содержатся Учения четырех Видьядхар, данные ими после ухода из мира, с дополнением.

ЗАГОЛОВОК ТЕКСТА

Три наставления Гараба Дорже, проникающие в суть.

ПРИЗЫВАНИЕ

НАМО ШРИ ГУРУЕ

Хвала уверенности, что проистекает из постижения собствен­ного состояния непосредственного подлинного Осознания!

ВСТУПЛЕНИЕ

Это состояние непосредственного подлинного Осознания (Риг-на) — несотворенное и самосущее, то есть форма его бытия пред­ставляет собой сущность изначальной Основы всего. Его внешнее самопроявление, где бы оно ни возникало в виде разнообразных явлений,ненрерываемо.

Все, что является и существует, возникает в пространстве Дхарма-каи. Поэтому все возникающее мгновенно освобождается в собствен­ном состоянии подлинного Осознания. Этот смысл соединяет в себе прозрение, то есть сердечное недвойственное знание всех Сугат.

Для того, чтобы восставить Манджушримитру, упавшего без чувств в момент ухода Гараба Дорже из мира, была дана эта уиа-деша, содержащая "Три наставления, проникающие в суть".

Да хранится в глубине сердца ученика это ясно изложенное учение, содержащее последний завет, дарованный Учителем в мо­мент покидания мира, для устранения ложного мнения и всех представлений о том, что сансара и нирвана действительно суще­ствуют сами но себе.

А! Поистине, это состояние Ригна является нерожденным и находится за пределами концепций и умственных построений.

ТРИ ЗАВЕТА

Вот эта Упадеша, дерзновенно являющая состояние непосред­ственного подлинного Осознания Ригпа.

Прямое введение в свою изначальную природу — подлинное Осознание, явленное в своей изначальной чистоте — подобно ос­вобождению-растворению гнева самим собой. На этой основе воз­никает прямое решение-понимание этого единого состояния Риг­на, лишенного всякой двойственности. А потому напрямую пребы­вай в этом освобождении, где самотождествепное подлинное Осоз­нание освобождается самим собой.

Нет ни единого живого существа, кто не обрел бы мгновенного освобождения в момент постижения своего изначального Осозна­ния; твое собственное состояние и бытие внешнего, встретившись, объединяются. Если же этого не понять, возникает двойственность восприятия своего внутреннего и внешних явлений. Таково это единое тайное наставление о прямом самоосвобождении.

ПЕРВЫЙ ЗАВЕТ

Все явления внешнего мира есть всего лишь манифестация тво­его собственного состояния бытия. Помимо этих не наделенных реальным бытием упорядоченных феноменов (дхарм) невозмож­но отыскать ничего сущего. Поскольку Ригпа находится в гармо­нии со всем множеством феноменов, они самоосвобждаются бла­годаря полноте присущей им от природы силы, а потому не требу­ется никакого иного противоядия.

Все феномены-дхармы встречаются сами с собой. Это подобно тому, как два человека, говорящие на одном языке, встретившись па чужбине, сразу узнают друг друга по говору, или как гнев исчезает сам собой, будучи узнан как гнев.

В поисках Матери-источника знание встречает Мать, то есть видение самоосвобождается самим видением, подобно тому, как растапливаемое масло растворяется в масле. Сын, который есть первичное осознание, также встречает самого себя. Так Осознание освобождается Осознанием; это подобно воде, вливаемой в воду.

Если искать это единое состояние, встретишься со своим соб­ственным единым состоянием, поскольку изначальная природа встречается сама с собой, но ее суть находится за пределами сло­весных определений; это подобно растворению пространства в пространстве, или змее, развязывающей узлы собственного тела.

Это единое Осознание находится лишь в самом себе. А потому, если знаешь свою собственную суть, все соединено в едином мо­менте в силу присутствия первичного осознания (ye-shes), кото­рое не превосходит знания этой единой сути. Это подобно тому, как любящие друг друга мужчина и женщина встречаются в уеди­ненном месте для любви.

Хотя явления мира многообразны, все их различия освобожда­ются самим их различием в силу присутствия этого первичного осознания, подобно тому, как разрубание главного узла на веревке освобождает сотни нитей, из которых она состоит. Самоявленное, это единое в себе состояние может быть найдено лишь в нем самом;

это подобно тому, как тысячи дорог приводят в один город.

ВТОРОЙ ЗАВЕТ

Находясь в этом состоянии, практикующий приходит к несом­ненному убеждению в том, что все объекты его окончательного видения па самом деле возникают в нем самом, ибо, поскольку собственная суть познается самим познающим, здесь нет двойствен­ности и неведения. Это подобно тому, как человек, известный под многими именами, приходит, когда его позовут одним из этих имен, а потому множество здесь не выходит за пределы единого обозна­чения этого человека.

В этом едином состоянии подлинного Осознания практикую­щий приходит к несомненному убеждению, что все эти видения есть всего лишь его собственное самопроявление.

Все сомнения разрешены напрямую; освобождение обретается в самом себе, поскольку Осознание освобождается самим Осозна­нием. Подобным же образом благодаря пониманию того, что это Осознание попросту присуще нашему собственному состоянию бытия, все постигаемое рассудочным мышлением самоосвобожда­ется в свое подлинное состояние. Это подобно узнаванию при встрече человека, которого знал прежде.

ТРЕТИЙ ЗАВЕТ

Переживание собственного медитативного опыта порождает несомненную уверенность, которая подобна сокровищнице, напол­ненной неисчислимыми богатствами. Всякое движение мысли само­освобождается в свое собственное естественное состояние; это по­добно сокровищнице, наполненной всем, чего только можно поже­лать.

Переживание опыта встречи с внешним миром порождает несомненпую уверенность, которая подобна царю Чакравартину. Это непосредственное Осознание проявляется в видимых формах, ко­торые не созданы ничем иным помимо самого Осознания, потому оно и подобно владыке четырех континентов царю Чакраварти­ну. Кроме того, это Осознание способно овладеть и физическими элементами, из которых построен внешний мир, что означает осво­бождение вторичных условий вторичными условиями, в силу чего нет необходимости опираться на иную способность помимо Осоз­нания.

Переживание опыта освобождения порождает несомненную уверенность, которая подобна растворению пространства в про­странстве. Самоосвобождение в изначально чистое, незагрязнен­ное состояние Дхармата поистине подобно растворению простран­ства в пространстве или растворению облаков в небе.

Сам напрямую освобождаешься в себе; это самоосвобождение самим собой подобно разбиванию камня камнем или затачнванию железа железом, или очищению грязи грязью.

Единое напрямую освобождается в едином; это подобно зажи­ганию огня от другого огня или вливанию воды в воду, или добав­лению масла к растопленному маслу.

Так вновь соединяются Мать и Сын. Поскольку эта Мать, то есть Основа бытия, является просто самой собой и ничем иным, пустота освобождается пустотой; Осознание растворяется в яв-леппости.

Познаешь свою собственную сущность — это и есть знаком­ство с сутью Основы всего. Таково познание себя в собственном проявлении (snang Ьа), это подобно отражению лица в зеркале. По этой причине такая уверенность подобна встрече матери с сыном; постигнешь, что это и есть единое состояние освобожде­ния.

Поскольку видение обретает прямое освобождение в самом себе, оно является пустотой и ясностью и постигается не иначе, нежели как состояние непосредственного подлинного Осознания (rig pa). Когда постигается это видение дхарм как самоосвобождение са­мим собой, приходит понимание, что их проявление и было изна­чальным неведением. Сансара постигается (shes-pa) самой собой;

превосходя ее, постигаешь это превосхождение. Так неведение самоосвобождается. По этой причине истинный пример подобен очищению грязи грязью.

В силу открытия истинного смысла собственного состояния бытия множественность рассудочных мыслен самоосвобождается;

так возникает убежденность, что более нет нужды ни в каком про­тивоядии. Обретаешь освобождение в Основе всего, а потому напрямую пребывай в этой уверенности. Это подобно вливанию воды в воду или растворению масла в масле, или змее, которая самоос­вобождается, непринужденно развязывая узлы собственного тела. Если же это Осознание станет искать иного освобождения, его ждет разочарование, поскольку оно освобождается лишь собой, всецело пребывая в самом себе. Это непосредственное пребыва­ние в Основе всего, то есть в состоянии созерцания, и есть основ­ная, сущностная практика.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В тот момент, когда Гараб Дорже вступил в полное освобожде­ние от страданий сансары, Манджушримитра с криком "О горе!" упал на землю без чувств.

Тогда Гараб Дорже вновь явил свою форму в сфере радужно­го света, и, чтобы восставить своего ученика Манджушримитру, даровал эти три наставления, проникающие в суть освобождения существ, наделенных индивидуальным бытием (gang гад, санскр. pudgala) ].

Этот последний завет спустился с неба на ладонь правой руки Манджушримитры; он был написан голубыми чернилами па свитке, помещенном в пенал размером с сустав большого пальца и вло­женном в шкатулку из драгоценного кристалла. В это мгновение Манджушримитра избавился от всех сомнений и обрел уверен­ность истинного понимания. По этой причине эта упадеша тайно хранилась в мандале его сердца, и нектар передачи этих трех заветов, последних тайных наставлений Учителя, наполнял его своим сиянием. Так, подобно чистому золоту, было явлено истин­ное значение воззрения. Произошло это на великом кладбище Шитавана.

Позднее эти священные тайные наставления были обнаружены в источнике реки Дап-тиг. Они являются истинным путем осво­бождения от страданий сансары для всех живых существ.

Закончена унадеша, несущая мгновенное освобождение в Чис­тых землях Будды

Дословный перевод текста "Золотые письмена" с построчными комментариями английского переводчика.

В настоящем переводе мы используем квадратные скобки [] для выделения слов и фраз, являющихся примечаниями (.mchan) и содержащихся в тексте тибетского оригинала. В тибетском тексте они выделяются в написании буквами меньшего размера, и, пред­положительно, добавлены раииими редакторами. Без этих приме­чаний текст был бы слишком кратким и неясным, подобно отры­вочным заметкам, которые делает студент во время записи лекции лишь для того, чтобы впоследствии восстановить в памяти все ус­лышанное. В круглых скобках () помещены пояснения английс­кого переводчика, составленные им па основе устных коммента­риев, полученных от Намкхая Норбу Ринпочс.

НАЗВАНИЕ СОБРАНИЯ ТЕКСТОВ Золотые письмена:

Здесь содержатся Учения четырех Видьядхар, данные ими после ухода из мира, с дополнением, s

С самого начала нам сообщается, что текст был написан золотыми буквами (gser yig-can). Согласно традиции Ньнпггиг, великий Видьядхара Вималамитра составил компиляцию наставлений но уче­нию Дзогчен Унадеша из пяти текстов: "Золотые Письмена" (gSer yig), написанный золотыми чернилами; "Медные Письмена" (Zangs yig), написанный красными чернилами; "Разноцветные письмена" (Khrayig), написанный чернилами разных цветов; "Письмена цве­та раковины" (Dung yig), написанный белыми чернилами; и "Ла-зуритовые письмена" (д Yu yig), написанный синими чернилами. Кроме того, следует отметить, что текст содержит пунктуацию, на­зываемую gter-dzar (0, означающую, что он относится к классу терма (gter-ma), то есть спрятанных и вновь открытых текстов.

Данный текст входит в собрание терма, называемое 'Das-rjes, "Уче­ния, данные после ухода из мира", или "Заветы" ('das-pa, "уходить, умирать", и rjes, "после"). Полное название всего собрания — Rig-'dzin gyi 'das-rjes bzhi zhar-'byung dang bcas-pa, "Четыре завета ('das-rjes bzhi) Видьядхар (rig''dzin), с дополнением (zhar'Ьуипд)". Четыре Видьядхары — это Гараб Дорже, Манджушри-митра, Шрисимха и Джнянасутра, бывшие, согласно хронологии школы Ньингма, первыми учителями линии Дзогчен в мире людей. Санскритский термин Видьядхара (тиб. rig-'dzin) означает того, кто владеет, или является держателем ('dzin-pa, санскр. dhara) зна­ния (rig-pa, санскр. vidyd) Изначального Состояния. В более ши­роком контексте индийской религиозной культуры, общем как для буддистов, так и для индуистов, термин vidyadhara означает того, кто владеет эзотерическим знанием. Как уже было сказано, тексты 'Das-rjes находятся в собрании терма, называемом Bi-ma snying-tig Лон-гчена Рабджампы (kLong-chen rab-'byams-pa, Dri-med 'od-zer, 1308-1363 гг.), выдающегося редактора и собирателя ранних текстов традиции Дзогчен. Наставления но Дзогчеиу, содержащиеся в Bi-ma snying-tig, берут начало от Вималамитры, великого ученого и мастера Дзогчена VIII века. Сам Лонгченна получил эти учения от Кумарараджи (rig-'dzinKumararadza, 1266-1343 гг.). Bi-ma snying-tig является одним из четырех собраний древних текстов Дзогчен, составляющих знаменитый сборник Лонгченпы, называемый sNying-tig ya-bzhi', прочие собрания текстов, входящие в него, называются:

mKha'-'gro'i snying-tig; mKha'-'gro'i yang-tig; и bLa-ma'i yang-tig. Многие терма, содержащиеся в них, и особенно в mKha'-'gro'i snying-tig, связаны с именем Падмы Летрельцела (Padma las-'brel rtsal, 1291—1315?). Лонгченна считается его последователем или даже перевоплощением.

Что же касается собственно 'Das-rjes, то каждый из авторов этих "Заветов" в момент своей смерти достиг состояния Радужного Тела, когда грубые элементы, составляющие физическое тело, растворя­ются в пространстве. И затем, в ответ на отчаяние и призывы их главных учеников, каждый из них вновь явился в небе в сфере радужного света (thig-le) и даровал изумленному ученику свой последний завет. Здесь, в собрании 'Das-rjes, содержатся такие "посмертные" учения, или последние заветы следующих учителей:

1. Tshig gsum gnad du brdeg-pa, "Три наставления, проникающие в суть" Гараба Дорже (dGa'-rab rdo-rje);

2. sGom nyams drug-pa, "Шесть медитативных переживаний" Мапджушримитры ('Jam dpal bshes-gnyen):

3. gZer-bu bdun-pa, "Семь важных положений"* Шрисимхи (dPal gyi seng-ge mgon-po);

* Дословно — "Семь иогтсй". — Прим. рус. пер.

4. bZhag-thabs bzhi, "Четыре метода пребывания в созерцании" Джнянасутры (Ye-shes mdo).

В Дополнении содержится текст, автором которого считается Вима-ламитра (Dri-med bshes-gnyen), а именно mKhas-pa bimala'i zhal-'chems, "Последний завет премудрого Вималамитры". В заверше­ние своей жизни этот учитель, однако, не растворил свое тело в пространстве, превратив его в Тело Света, по, как повествует устная традиция, покинул Тибет и отправился па священную гору Вутай-Шан с пятью вершинами, расположенную в Северном Китае, где и остался. Утверждают, что он не умер, но реализовал Радужное Тело Великого переноса ('pho-ba chen-po'i 'ja'-lus), то есть превратил свое материальное тело в Тело Света еще при жизни, а не в момент смерти. Таким образом, в цикле 'Das-rjes представлены все глав­ные мастера Дзогчен из Уддияпы и Индии, за исключением Падма-самбхавы. Этот последний, согласно традиции Ньингма, также, по­добно Вималомитре, реализовал Великий перенос. В настоящем издании мы представляем последний завет Гараба Дорже; осталь­ные 'Das-rjes к настоящему моменту также переведены па англий­ский язык и ожидают своей публикации.

ЗАГОЛОВОК ТЕКСТА Три наставления Гараба Дорже, проникающие в суть. s

Заголовок первого текста в собрании 'Das-rjes можно перевести как "Три высказывания (tshig gsum), проникающие, или, точнее, ударяющие (brdeg-pa) в суть (gnad)". Под сутью здесь подразу­мевается сущность практики, то есть воззрение, медитация и дей­ствие в их отношении к созерцанию, как это объяснено в коммен­тарии Патрула Ринноче.

ПРИЗЫВАНИЕ НАМО ШРИ ГУРУЕ s

Хвала уверенности, что проистекает из постижения собствен­ного состояния непосредственного подлинного Осознания! s

Намо шри гуруе — санскритское выражение, означающее "Хвала славному Учителю!". За этим следует призывапие: "Хвала (phyag 'tshal) уверенности (gdeng), проистекающей из постижения (rtogs-ра) собственного (rang) состояния непосредственного подлинно­го Осознания (rig-pa)". В нашем переводе, как правило, термин rig-pa переводится как Осознание или непосредственное подлин­ное Осознание. Rig-pa — это тибетский перевод санскритского vidya, no в контексте Дзогчена этот термин имеет весьма специаль­ное значение, не совпадающее с тем, которое он имеет в системе Сутры, где, как уже было указано выше, он означает "умственные способности". В нашем переводе используется заглавная буква О с целью отличить rig-pa, "Осознание", cnshes-pa, "осознавать", "быть осведомленным", "знать нечто", ushes-rig, "сознание, имеющее свой­ство знать", "знающее сознание". Уверенность (gdeng), в данном контексте означает ту убежденность, которая возникает в практи­кующем как результат его опыта встречи с Ригпа (rig-pa пдо-sprod), когда, на основе практики созерцания он избавляется от всех сомнений относительно этого состояния.

ВСТУПЛЕНИЕ

1. Это состояние непосредственного подлинного Осознания (Ригпа) — несотворенное и самосущее [поскольку само его бытие есть сущность изначальной Основы всего]. 8

Это Ригна, или непосредственное подлинное Осознание, является несотворенным (grub-pa med-pa) и пребывает в самом себе (yin-ра); согласно внутреннему комментарию тибетского текста (mchan), модус его бытия (gnas tshul) представляет собой сущность Осно­вы (gzhi yi ngo-bo). Основа (gzhi) — это Изначальное Состояние (kun bzang dgongs-pa), являющееся источником и основой как всех ординарных переживаний, так и состояния просветления Будды. Оно является изначально чистым, поскольку находится за преде­лами времени и условий; никогда не вступает в сансару и не сме­шивается с ней.

2. Его внешнее самопроявление, где бы оно ни возникало [в виде разнообразных явлений], непрерываемо, s

Везде (cir yang), где бы ни возникали, или не проявлялись (snang 'char tshul) в индивидуальном сознании эти внешние явления, их возникновение характеризуется качествами непрерывности и беспрепятственности. Явления (snang Ьа), то есть то, что предстает нашим органам чувств как внешнее, несет на себе печать многооб­разия, тогда как Ригпа есть нечто особое и единое. То же самое утверждается в шести ваджрных строках, составляющих текст Rig-pa'i khu-byug. (См. Часть II, "Исторические основы Дзогчена".) Так называемые "явления" представляют собой игру творческой энергии, или неистощимого потенциала Осознания (rig-pa'i rtsal). Не существует "ума" в том виде, как это представляют себе после­дователи школы Читтаматры (sems tsam, школа Только-ума), но существуют манифестации "ума" (sems kyi sang-ba), нечто, создан­ное умом из неоформленного материала данных, поставляемых органами чувств.

3. Все, что является и существует, возникает в пространстве Дхармакаи. ²

Здесь слово "все" (kun, thams-cad) относится ко всему феноме­нальному бытию (snang srid); в более полном переводе этот тер­мин соответствует фразе "все, что является (snang-Ьа) и суще­ствует (srid-pa)". "Все" — значит все феномены (санскр. dharmas, •гиб. chos kun), и все эти феномены возникают, или проявляются в сфере Дхармакаи (chos-sku'i zhing du shar). Дхармакая, уровень всецелого бытия, представляет собой полноту всех дхарм, или фе­номенов. Она является всенропикающей и всеохватывающей (kun-khyab) без каких-либо ограничений (mtha' bral), подобно беско­нечному небесному пространству.

4. Поэтому все возникающее в собственном [состоянии под­линного Осознания (Ригпа)] мгновенно освобождается, s

Все, что возникает, или проявляется (shar-ba de nyid) на уровне Дхармакаи, мгновенно и непосредственно освобождается (rtog tu grot) просто в силу того, что практикующий остается в состоянии созерцания, то есть благодаря пребыванию в состоянии его соб­ственного (rang дг) подлинного Осознания (rig-pa nyid). Тем не менее, мысли, возникновение которых характеризует состояние неведения, или недостатка Осознания (та rig-pa), не исчезают сами собой. Напротив, человек обычно следует за ними своим вниманием, что приводит к возникновению привязанности и заб­луждений. Если же практикующий всецело пребывает в состоя­нии Ригпа, без вмешательства свойственного уму (yid) рассудоч­ного мышления (rtog pa), все являющиеся ему феномены немедленно и бесследно освобождаются в свое собственное изна­чальное состояние, которое есть пустота, подобно тому, как облака тают в небе. Это и есть процесс самоосвобождения, который представляет собой практику, характерную только для Дзогчена.

5. Этот смысл соединяет в себе прозрение [сердечное недвой­ственное знание] всех Сугат. s

Далее в тексте разъясняется истинное значение (don) того, о чем говорилось выше. Sugata (bde-bar gshegs-pa) дословно можно пе­ревести как "Ушедший во благе", что является эпитетом Будды. В тексте говорится о "прозрении", или изначальном знании (dgongs-pa), пребывающем в сердце (thugs), или уме всех Будд настояще­го, прошлого и будущего. Это прозрение есть ведение (ye-shes), или постижение недвойственности (gnyis su med-pa'i ye-shes, санскр. advaya-jniina) собственного изначального осознания. Оно является недвойственным, поскольку предшествует и трансценди-рует субъект-объектное восприятие, являющееся основой всей дея­тельности ума. (К вопросу о переводе термина jnann, или ye-shes как "ведение" см. комментарий на текст Патрула Риппоче, стр.94-96.) Все разнообразие знания потенциально содержится в едином и неповторимом состоянии Ригна, точно так же, как зеркало по­тенциально содержит в себе все многообразие отражений. Это зеркало есть Дхармакая, пребывающая в сердцах всех просвет­ленных Будд; равным образом она пребывает также и в сердцах всех непросветленных существ. И в тех и в других она представ­ляет собой истинную природу их ума (sems-nyid). Но следует понимать, что "зеркало" в данном случае есть всего лишь метафо­ра, поскольку оно имеет двухмерную поверхность, в то время как измерение Дхармакаи не имеет ограничений, будучи источником или матрицей всех возможных манифестаций. Гораздо более пра­вильным сравнением в данном случае была бы голограмма, имею­щая бесконечное число отражающих поверхностей, подобно так называемой "сети Индры".

6. Для того, чтобы восставить [Манджушримитру], упавшего без чувств (в момент ухода Гараба Дорже из мира), эта Упадеша (тайное учение), содержащая "Три наставления, проника­ющие в суть" (была дана Гарабом Дорже). s

В момент исчезновения любимого наставника, который растворил (yal-ba) свое физическое тело в небесном пространстве, реализо­вав Тело Света Cod Ins), Манджушримитра упал без чувств (brgyal-Ьа bslang). Когда он вновь пришел в сознание, то увидел, что его учитель явился вновь, но па этот раз в образе ребенка, сидящего в центре сферы радужного света (thig-le). И в этот момент учитель даровал своему сердечному сыну (thugs-sras), или главному уче­нику, "последний завет", состоящий в тайном наставлении, называ­емом Упадеша (man-ngag).

7. Для устранения всех представлений об этих двух, сансаре и нирване [то есть мнения о том, что они действительно суще­ствуют сами по себе], s

Здесь говорится об оставлении, или отсечении всех представлений, касающихся сансары и нирваны ('khor 'das gnyis kyi rdos thag-bcad), то есть о существовании и того и другого как некоей объек­тивной реальности (gnyis-ka rang yin-par shes-pa).

8. [Это весьма ясно изложенное учение, содержащее] после­дний завет, дарованный в момент покидания мира, да хранится в глубине сердца (ученика), s

Эта Упадеша должна сокрыто храниться в глубине сердца (.dkyil du sbos); увещевание, адресованное к слушателю или читателю.

9. Л [Поистине, это (состояние Ригпа) является нерожден­ным и находится за пределами концепций и умственных пост­роений]. §

В автокомментарии к тексту сообщается, что Ригпа находится за пределами концепций (.la bzla-ba), будучи нерожденным (skye med) состоянием. Оно не является результатом деятельности ума с его постоянным процессом возникновения мыслей. Символом этого изначального состояния является звук Л. Этот звук, согласно санскритской фонетике, есть источник всех прочих звуков, поскольку сопутствует произнесению любых гласных и согласных алфави­та. Сосредоточение па белой букве А является одной из важней­ших практик Дзогчепа. В Тантре звук Л является символом шу-ньяты, источником всех явлений и исходной матрицей построения Вселенной. Это также семенной слог Великой богини Праджпя-парамиты.

На этом заканчивается введение, и текст переходит к изложению собственно Трех наставлений Гараба Дорже.

ТРИ ЗАВЕТА

10. АТИ s Вот эта Упадеша, дерзновенно являющая состояние непосредственного подлинного Осознания (Ригпа): s

Учение Дзогчен называют также Атийогой, где aft' можно интерпретировать как "изначальное" (gdod-ma, санскр. ddi). Часто в текстах Дзогчена термин aft, оставаясь непереведенным, использу­ется в качестве сокращения слова Атийога. Эта Упадеша была дерзновенно, или неприкрыто (spyi brtol du)* явлена ученику. И вновь здесь упоминается о том, что главным предметом всего уче­ния является состояние Ригпа.

'Дословное значение этого выражения согласно словарю Ю.Н. Ре­риха, — "бесстыдно, непристойно". — Прим. рус. пер.

11. Прямое введение в свою изначальную природу [в Осозна­ние как свою собственную суть, явленную в ее изначальной чистоте; это прямое введение в непосредственное подлинное Осознание осуществляется подобно тому, как гнев освобож­дается самим гневом]; i

Первое наставление Гараба Дорже говорит о прямом (thog tu) вве­дении, или знакомстве (ngo-sprad-pa) с собственным подлинным лицом, или истинной природой (rang ngo), которая тождественна состоянию непосредственного Осознания, называемого Ригна. Ме­тод такого прямого введения подобен самоосвобождению такой эмоции, как гнев (zhe-sdang nyid kyis grol-Ьа). Речь здесь идет о том, что сильная эмоция гнева (zhe-sdang), равно как и любая дру­гая, без вмешательства ума полностью растворяется сама по себе в своем собственном изначальном состоянии, которое есть пустота.

12. Прямое решение об этом едином (состоянии) [которое есть непосредственное подлинное Осознание, сознание, лишенное всякой двойственности (разделения на субъект и объект)]; 8

Прямое (thog tu) решение (thag bead) об этом едином (gcig) состоянии возникает па основе недвойственного сознания (gnyis med shes pa), которое но сути и есть Ригна (rig pa).

13. Пребывание напрямую в уверенности освобождения [по­скольку непосредственное подлинное Осознание освобожда­ется собой самим], s

Прямое (thog tu), а не опосредованное, например через умозак­лючения, пребывание (Ьса') в уверенности освобождения (gdeng дгоГ) возможно потому, что Ригпа освобождается самим собой (rang rig rang gis grol Ьа), будучи тождественно только самому себе.

14. Твое собственное состояние бытия [нет ни единого живого существа, кто не обрел бы мгновенного освобождения в мо­мент манифестации своего изначального Осознания] и бытие внешнего, встретившись, объединяются. [Если же этого не понять, возникает двойственность восприятия своего внутрен­него и внешних явлений.] §

Здесь дается дальнейшее объяснение вышесказанного. Собственное состояние бытия индивидуума (rang ngo yin-pd) — это внутреннее Осознание (nang rig-pa). Строго говоря, это внутреннее Осознание предшествует собственно сознанию в его бытовом смысле (тат-shes), поскольку деятельность последнего, согласно взглядам буддийской психологии, является дуалистичпой, возникая как результат взаимодействия субъекта и феноменов внешнего мира. Такое созна­ние есть выражение дискурсивного (тат-раг) осознавания (shes-pd). Но состояние Ригпа характеризуется качеством изначальной освобожденное™, а потому нет ни единого живого существа, которое не обнаружило бы в себе эту освобожденность в момент самопрояв­ления этого осознания (sems-can rang-sndng du та grol-Ьа gcig kyang med). Самонроявление (rang-snang) означает, что нечто проявляет­ся без содействия какой бы то ни было вспомогательной причины. Противоположностью этого является gzhan-snang, "проявляющееся в силу иного". Это состояние самонроявления внутреннего осозна­ния является противоположностью бытия внешних вещей как жи­вой, так и неживой природы, которые предстают осознанию в виде явлений внешнего мира (gzlian ngo snang tshul).

Рассмотрение здесь проводится с точки зрения состояния созерца­ния, а не обыденного дискурсивного сознания (mam-shes). В состо­янии созерцания внутреннее осознание и внешние явления вступают во взаимодействие тем или иным способом, в зависимости от физи­ческого устроения органа чувств, что приводит к их интеграции (gnyis 'dres-pa... 'phrad-pa). Для того же, кто этого не понимает, внутрен­нее осознание и внешние явления предстают как дуализм субъект-объектных отношений (та rtogs-pa la rang gzhan gnyis su byung).

15. [Таково это единое тайное наставление о прямом самоосвобождении.] 8

ПЕРВЫЙ ЗАВЕТ

16. Все явления (внешнего мира) есть всего лишь манифестация (нашего) собственного (состояния бытия). [Помимо этих не наделенных реальным бытием упорядоченных феноменов (дхарм) невозможно отыскать ничего сущего.] Благодаря полно­те присущей от природы силы [поскольку (Ригпа) находится в гармонии со всем множеством феноменов, они самоосвобждаются, и потому не требуется никакого иного противоядия.] s

Теперь три завета обсуждаются более подробно, начиная с перво­го из них, прямого введения (ngo-sprod-pa) в состояние знания. В этом рассмотрении присутствую некоторые моменты, характерные для техник текчо и тогел. Следует особо отметить, что в данном тексте текчо и тогел рассматриваются в единстве, а не последова­тельно, как это характерно для более поздней традиции терма.

Все, что возникает в сфере индивидуального восприятия как вне­шние явления, есть на самом деле всего лишь проявление вовне собственного внутреннего бытия (cir snang rang yin). Другими словами, это просто видимое проявление потенциальности, или творческой энергии Осознания (rig-pa'i rtsal). Помимо этой упо­рядоченной системы феноменов (chos lugs), ничто lie существует в реальности (та yin-pa). Это есть всего лишь проекция собствен­ной потенциальности Осознания (rig-pa'i rtsal), и, при тщатель­ном рассмотрении, в этом невозможно найти ничего плотного, суб­станционального или реального. Нет никакого ноумена, вещи-в-себе, которая обладала бы реальностью и существовала независимо и в силу собственной сути, находясь при этом за покровом видимых явлений. Все феномены спонтанно проявляются в пустоте про­странства, подобно проекции кинофильма или голограмме. Про­явление феноменов есть результат проекции энергии (rtsal) ума, иллюзорное явление, проецируемое в пространство; само же пространство, бесконечное в своей протяженности (klong), остается само по себе пустым и безграничным. Проявление феноменов подобно солнечному лучу, который, пройдя через призму или кри­сталл, разлагается па составляющие цвета и появляется затем на стене в виде многоцветной радуги. Ум (у id) обладает присущей ему способностью организовывать и структурировать результаты сенсорного восприятия, а потому в тексте говорится об организо­ванной системе феноменов (chos lugs); тем не менее эта структура, ошибочно принимаемая за некоторую объективную реальность, на самом деле не имеет никакого независимого или истинного бытия. Она не является чем-то, независящим от ума, но, с другой стороны, не является также и в чистом виде производной этого ума, в смысле простой фантазии, как это считают последователи солипсизма. Напротив, здесь, па основе неведения, действует впол­не определенный функциональный процесс, включающий в себя действие вторичных причин и условий. И только в просветлении реализуется изначальная свобода.

В сердце каждого существа неизменно присутствует Ясный свет Дхармакаи. Сердце (tsit to) в этом смысле можно уподобить "волшебному фонарю", предшественнику современного кинематогра­фа. Все возможное многообразие явлений потенциально существует в изначальном свете подлинного Осознания. Затем этот свет, как энергия Осознания, направляется в глаза но специальному кана­лу, называемому ka-ti; глаза в этом случае подобны фокусировочпым линзам кинопроектора, и изображение проецируется через них в пространство как трехмерная голограмма. Эти проекции по своей природе абсолютно несубстанциональны, но на относитель­ном уровне они наделены свойством создавать очевидную, хотя и иллюзорную, реальность (rdzu-'phrul). Мы не защищаем здесь доктрину философской школы Читтаматра (sems-tsam), но гово­рим лишь о деятельности и проявлениях энергии (rtsal). Эти образы, проецируемые в пространство, являются не самим умом, а его проявлениями (sems kyi snang-ba). И в то же время они не независимы от ума. Очистив свой ум и органы чувств, человек начинает воспринимать мир чистым видением (dag snang); в этом случае все окружение видится как чистое пространство мандалы. Если же ум, а точнее паше внутреннее осознание, находится под покровом заблуждений, перед нашим нечистым кармическим ви­дением (та dag las snang) мир предстает в том его образе, кото­рый воспринимается обычными, пребывающими в неведении жи­выми существами, живущими на уровне шести сфер сапсарического бытия. Дзогчен же учит не трансформации одной формы видения в другую, как это практикуется в Тантре. Практика Дзогчена со­стоит в очищении, достигаемом путем длительного пребывания в состоянии созерцания, находящегося за пределами всякой карми-ческой обусловленности, после чего все видения проявляются са­мопроизвольно. Именно поэтому практикующему следует достичь полного совершенства в практике текчо, прежде чем он присту­пит к выполнению тогел. В противном случае кармические при­вычки и предрасположенности, накопленные с безначальных вре­мен существования, вызовут появление кармически обусловленного видения, и человек окажется вновь пойман в сети круговорота саисары.

Благодаря полноте присущей от природы собственной силы, или способности (stobs rang gis), Осознание, то есть паше естественное состояние (yin-lugs), вызывает возникновение всего многообразия проявлений внешнего мира, которые затем самоосвобождаются просто потому, что это Осознание находится в гармонии с их ис­тинной природой, а не является чем-то противоположным ей. Яв­ления и Осознание находятся в состоянии радостного взамодей-ствия и интеграции, поэтому освобождение присуще им по их внутренней природе и является спонтанным. Из этого следует отсутствие необходимости в каких-либо специальных мерах или "противоядиях" (gnyen-po gzhan med-pa). Такой подход весьма сильно отличается от принятого в системе Сутры, где применению "противоядий" уделяется очень много внимания. Все эти "проти­воядия" работают на уровне сознания, или ума. Но в Дзогчене практикующий не пытается остановить мысли или использовать специальные меры для того, чтобы сменить одни свои помышле­ния на другие (что, собственно, и является применением "противо­ядия"). В этом Дзогчен подобен более гомеопатической, чем алло­патической терапии. Состояние непосредственно присутствующего Осознания является здесь единственным противоядием, универ­сальным лекарством. В состоянии созерцания все интегрируется с непрерывно присутствующим Осознанием, поэтому речь не мо­жет идти, как в системе Сутры, о Двух Истинах: Относительной и Абсолютной. Существует только одна единая Истина, Изначаль­ное Состояние, в котором явления и пустота пребывают в нераз­дельном единстве (snang stong dbyer-med).

17. (Все феноиены-дхармы) встречаются сами с собой [Это подобно тому, как два человека, говорящие на одном языке, встретившись на чужбине, сразу узнают друг друга по говору, или как гнев освобождается (исчезает) сам собой, будучи уз­нан как гнев], s

Здесь снова в тексте упоминается практика тогел (см. ниже, стро­ка 30). Все проявляющееся (snang-ba) в сфере восприятия, отно­сится ли оно к области чистого (нирвана) или нечистого карми-ческого (сансара) видения, есть проявления энергии подлинного Осознания (rig-pa'i rtsal). Поэтому в состоянии созерцания эти явления, или феномены, не становясь ничем иным, встречаются сами с собой (rang rang phrad-pd), подобно отражению лица в зеркале, или двум людям из одной страны, случайно встретившим­ся па чужбине. Встретившись, они мгновенно узнают друг друга (rang du ngo-shes-pd). В такой момент самоосознания и происхо­дит самоосвобождение. Ригна есть зеркало осознания, в котором отражаются все феномены и явления, а потому самоосознапие су­ществует всегда, везде и во всех обстоятельствах. Это подобно великой "сети Индры", состоящей из бесчисленных цепочек зер­кал, где каждое зеркало отражает все прочие зеркала. В индийс­кой мифологии говорится, что божественный строитель царя бо­гов Индры по имени Вишвакармаи сделал такую зеркальную сеть для небесного дворца Виджаянти, расположенного на вершине космической горы Су меру. В этой сети, называемой Индраджала, все вещи и явления мира отражают все прочие вещи и явления.

Согласно Дзогчену, однако, Ригпа является единым состоянием, а конкретные познавательные акты (ye-shes) множатся бесконечно.

Это в равной мере относится как к внешним явлениям (phui snang), так и к мыслям (nang rtog), которые человек рассматривает как свой внутренний мир, а также к ощущениям и чувствам. Так, на­пример, чувство гнева исчезает, или самоосвобождается в тот са­мый момент, когда нам удается распознать его как гнев (zhe-sdang dus shes-pas grol)', вся его энергия немедленно улетучивается. Этот метод носит название gcer-grol, "освобождение посредством обна­жения пристальным вниманием".

18. В поисках Матери (источника), знание встречает Мать [то есть видение самоосвобождается самим видением, подобно тому, как растапливаемое масло растворяется в масле], s

В поисках источника света, породившего это первичное осознание, или ведение (ye shes) явлений (и феноменов), знание напрямую встречается со своей Матерью (та), которая есть изначальное со­стояние Ясного Света основы (gzhi). Это подобно встрече солнеч­ного луча с солнцем, и но сути представляет собой растворение света (ye-shes) в Свете ('od gsal). Все видимое обретает освобож­дение в сиянии Осознания. Видимое самоосвобождается самим видением (snang-ba nyid snang-bas grol). Мы можем узнать о зер­кале, лишь взглянув на свое отражение в нем.

19. Сын (который есть первичное осознание) также встречает самого себя. s

Сын (Ьи), который есть познавательная способность, или первич­ное осознание (ye-shes) любых объектов восприятия, проявляю­щаяся до того, как ум (yid) приступит к своей деятельности, обна­женным предстает созерцанию, или состоянию Ригна. Это подобно рассматриванию в зеркале своего отражения. Зеркало — это Мать (та), бодхичитта, или изначальное состояние просветленности. Сын (bu) — первичное восприятие, индивидуальный акт изначального осознания, или ведение. В индивидуальном опыте всегда существует бесконечное разнообразие таких актов осознания, но все они — дети одной Матери. Множество восприятии, единых но своей природе, и лишь одно Ригна.

20. [Осознание самоосвобождается Осознанием; это подобно воде, вливаемой в воду.] s

21. Если искать это единое состояние, встретишься со своим собственным единым состоянием. 8

В поисках этого единого (gcig) состояния, которое есть Ригпа, встречаешься с этим единым состоянием напрямую (gcig thog tu rang phrad-pa). Именно это происходит, когда практикующий научается узнавать это единое и неповторимое состояние Осозна­ния во всех своих многочисленных опытах и переживаниях.

22. [Собственная изначальная природа встречается сама с со­бой, но ее суть находится за пределами словесных определе­ний; это подобно растворению пространства в пространстве, или змее, развязывающей узлы собственного тела.] s

Итак, собственная изначальная природа практикующего (его ис­тинное лицо, rang ngo) встречается с собой, или обнаруживает себя (rang ngo rang du phrad-pa). Встреча лицом к лицу с собой самим подобна тому, как если бы некто посмотрел на себя в зерка­ло, а затем вдруг обнаружил, что этим зеркалом является он сам. Такой зеркальной природой обладает наша собственная истинная суть (пдо-Ьо), которая представляет собой состояние пустоты и находится за пределами словесных определении (hrjod las 'das-pd). Подобного рода опыт отождествления себя со своей собствен­ной природой подобен растворению пространства в пространстве (nam-mkha' la nam-mkha' thim-pa Ita-bu). Происходит интегра­ция внутреннего пространства (nang dbyings) нашего собственно­го глубинного Осознания (nang rig-pa) и внешнего пространства (phyi dbyings), того измерения, в котором происходит манифеста­ция всех явлений (snang-ba), в результате чего постигается пол­ная идентичность того и другого. Так например, если разбить гли­няный сосуд, то окажется, что нет больше двух различных пространств — внешнего и внутреннего, но лишь одно простран­ство, или измерение бытия (dbyings). Но при этом само простран­ство нисколько lie изменилось. Глиняный сосуд в данном примере подобен состоящему из скандх (phung-po Inga) воплощенному су­ществу, чья ограниченность определяется накопленной им кар­мой. Процесс же самоосвобождения можно уподобить тому, как змея развязывает узлы собственного тела (sbrul дуг mdud gsum dus gcig la grol-ba Ita-bu).

23. Это единое Осознание находится лишь в самом себе. s

Это единое и неповторимое состояние Ригна (rig-pa gcig-pu) можно обнаружить лишь в нем самом, или, дословно, "в связи с самим собой" (rang dang 'brel-ba).

24. [Таким образом, если знаешь свою собственную суть, все соединено в едином моменте в силу присутствия первичного осознания (ye-shes), которое не превосходит знания этой еди­ной сути. Это подобно тому, как любящие друг друга мужчина и женщина встречаются в уединенном месте для любви.] §

Сущность (пдо-Ьо) есть шунья, или пустота, отражательная спсоб-пость зеркала. Для того, кто знает или распознал свою собствен­ную суть (rang gi пдо-Ьо shes pa), то есть постиг зеркалоподобную природу своего внутреннего существа, весь мир мгновенно преоб­ражается в единство (dus gcig la thams-cad 'dus). Этот момент находится за пределами временных понятий, поскольку и время создано мыслительным процессом, существуя лишь в понятиях, которые сами есть "отражения", а не "поверхность зеркала". Это вневременное состояние представляет собой четвертое время, от­личное от известных нам настоящего, прошедшего и будущего;

"Великое Время", содержащее в себе остальные три как единое мгновение. В этом бытии зеркала, а не отражений, непрерывно пребывает воспринимающее первичное осознание (ye-shes), кото­рое целиком осознает эту единую суть, не нуждаясь в выходе за пределы такого осознавания (ngo-bo gcig las та 'das-pa'i ye-shes). Получивший опыт единства в этом состоянии подлинного Осоз­нания (rig-pa) тем самым познал весь мир. Встретившийся с Риг­на через познание одного феномепа-дхармы тем самым познал все дхармы. Познавший одно — познал все. Феномены бесконечно многообразны, по непосредственное Осознание едино. Это единое зеркало, отражающее все вещи. Нет иного подлинного восприя­тия помимо знания непосредственного Осознания (rigpa'i ye-shes). И это подобно встрече двух любовников, уединившихся в тайном месте.

25. Это единое в себе (состояние) находится лишь в самом себе.

Это неповторимое и единое состояние (rang gcig-pu) и есть зна­ние состояния непосредственного Осознания (rigpa'i ye-shes).

26. [Хотя явления мира многообразны, все их различия осво­бождаются самим этим многообразием в силу присутствия ос­новного первичного осознания (ye-shes), подобно тому, как разрубание главного узла на веревке освобождает сотни ни­тей, из которых она состоит.]

Внешние явления бесконечно многообразны (sna-tshogs su snang уапд), но состояние Ригпа уникально в своем единстве. Всецелое знание, или первичное осознание (ye-shes spyi) и есть то, в чем самоосвобождается все многобразие различных (tha-dad) фено­менов именно в силу самого их возникновения в многообразии (tha-dad nyid tha-dad nyid kyis grol-ba'i ye-shes spyi). Ригна — тот меч, который мгновенно разрубает гордиев узел разнообраз­ных явлений.

27. Это единое освобождение находится лишь в самом себе. 8

28. [Самоявленное, это изначальное осознание не может быть найдено ни в чем другом, кроме как в самом себе.] s

Это освобождение в единстве (grol-ba gcig-pu) можно найти толь­ко в себе самом. Знание состояния Осознания (rig-pa'i ye-shes) самонроявляется (rang snang), это изначальное осознание, кото­рое невозможно отыскать нигде, кроме как в самом себе (gzhan du mi rnyed-pa'i ye-shes).

29. [Это подобно тому, как тысячи дорог приводят в один го­род.] s

Все различные духовные пути, принадлежащие разным колесни­цам просветления, устремлены к одной дели; все пути ведут в этот город освобождения (grol-ba'i grong-khyer). Так мы получаем введение в свою собственную природу, и на этом завершается об­суждение первого завета.

ВТОРОЙ ЗАВЕТ

30. (В этом состоянии практикующий) приходит к несомненно­му убеждению в том, что все объекты его завершающего виде­ния на самом деле возникают из него самого, s

Если первый завет касается по преимуществу основы и является областью практики текчо, то рассматривая второй завет мы пере­ходим к пути и связанной с ним практике тогел. "Завершающие видения", "то, что является в конце" (mthar snang) — это мель­чайшие сферы радужного света (thig-le, санскр. bindu), часто со­единенные в ваджрную цепь (rdo-rfe lu-gu-rgyud) и другие обра­зования, спонтанно появляющиеся во время выполнения практики тогел. Эти видения thig-le происходят на четырех стадиях развития видения (snang-ba bzhi), представляющих собой кульмина­цию пути. За ними следует обретение Радужного Тела. Именно поэтому они называются завершающими (mthar) видениями (snang). Индивидуальная практика созерцания всегда соотносит­ся с этими четырьмя стадиями:

1. Видение прямого восприятия Реальности (chos nyid mngon-sum kyi snang-ba);

2. Видение развития медитативного опыта (nyams gong 'phel gyi snang-ba);

3. Видение полного возрастания Осознания (rig-pa tshad phebs kyi snang-ba);

4. Видение полного истощения Реальности (chos nyid zad-pa'i snang-ba).

При выполнении практики тогел с использованием солнечного света мельчайшие радужные сферы тигле (thig-le) появляются сначала над практикующим. Пребывая в состоянии созерцания, практикующий с полной определенностью (thag-bcad) убеждает­ся в том, что эти "завершающие видения", то есть тигле и прочее, возникают на самом деле в нем самом, хотя и проявляются как проекции во внешнем пространстве. Они суть манифестация на­шей собственной потенциальности, или внутреннего света.

Все, что является нам как феномены внешнего мира в виде звуков, света и излучения (sgra 'od zer gsum), будь то результат чистого или загрязненного кармой видения, есть проявление нашей соб­ственной творческой энергии (rang rtsal), энергии нашего подлин­ного Осознания (rig-pa'i rtsal) во внешнем пространстве (phyi dbyings). Эта энергия возникает как свет в сердцах всех живых существ. Другими словами, присущая каждому существу внутрен­няя лучезарность (rang gsal) его собственного Изначального со­стояния, пронизывая все тело, по преимуществу сосредотачивается в области физического сердца (tsit ta). Из внутренних полостей сердца этот свет (nang 'od, сапскр. antarajyotih) поднимается по тончайшему каналу, называемому ka-ti или "гладкий белый ка­нал" (dkar 'jam rtsa) и выходит из тела через "врата" физичес­ких глаз. Эта внутренняя лучезарность, проецируемая вовне, появляется в окружающем пространстве как нечто очевидно реальное и субстанциональное, подобно кинофильму на огромном экране, со всех сторон окружающем нас. В результате мы теряемся в этом

пленительном зрелище, пребывая во сие, который кажется нам объективным и реальным. Тем не менее сам экран, на который спроецирована эта иллюзорная картина, не является твердой и субстанциональной стеной, но есть пустое пространство, истинное измерение бытия всех вещей. Все, видимое в этом открытом изме­рении, — лишь картина, написанная кистью Осознания и подоб­ная трехмерному голографическому изображению. Человек, пребывающий в неведении истинной природы того, что видится ему как внешний мир, блуждает в круговороте бытия, заблудившись в лабиринте этих видимых проекций и не зная их истинного источ­ника. В тибетской традиции этот процесс проецирования описы­вается в терминах шести светильников (sgron-ma drug)'.

1. Светильник пространства Осознания (rig-pa dbyings kyi sgron-ma),

2. Светильник телесного органа сердца (tsit ta sha'i sgron-ma),

3. Светильник гладкого белого канала (dkar 'jam rtsa'i sgron-ma),

4. Светильник воды (глазного яблока), что может заарканить все на расстоянии (rgyang zhags chu'i sgron-ma)

5. Светильник пустых тончайших сфер света (thig-le stong-pa'i sgron-ma)

6. Светильник саморожденной различающей мудрости (shes-rab rang-byung gi sgron-ma).

Итак, нет ничего из проявленного вокруг нас во внешнем про­странстве (pliyt dbyings), что на самом деле не существовало бы в пашем внутреннем пространстве (nang dbyings). Выполняя прак­тику тогел, человек обнаруживает, что саморождепный внутрен­ний свет, присущий измерению Осознания, пребывает в полости сердца, подобно пламени светильника, помещенного в пустой со­суд. Пройдя по каналу kati, этот свет проецируется во внешнее пространство, проявляясь там в форме тончайших радужных сфер (thig-le), ваджрпой цени (rdo-rje lu-gu-rgyud) и прочих видений. По мере развития практики внутреннее пространство этих тон­чайших световых сфер раскрывается, бесконечно разворачивает­ся, и внутри них возникают видения Будд и Чистых Полей Буд­ды. Поэтому и говорится о шести светильниках (sgron-ma drug). Если к этому моменту внутренние загрязнения и кармические предрасположенности практикующего уже очищены практикой созерцания, эти видения будут чистыми (dag snang). Если же загрязнения еще присутствуют в сознании, то они останутся ре­зультатом нечистого кармического видения, отражая реальности шести сфер сансарического бытия. Следует понимать, что тогел не является практикой трансформации (sgyur-ba) загрязненного видения в чистое, как это осуществляется в тантрической садхане посредством визуализации. Визуализация всегда требует работы ума, тогда как практикующий тогел пребывает в состоянии созер­цания, которое превыше всякой умственной деятельности. Виде­ния (snang-ba) возникают самопроизвольно и без усилий со сто­роны практикующего, будь то практика, связанная с солнечным светом, с чистым небесным пространством или с мраком темного ретрита. Главная цель такой практики — интеграция внешнего пространства, в котором возникают эти thig-le с пространством собственного Осознания. В конце концов "глиняный сосуд" раз^ бивается, и исчезает различие между содержащимся в нем внут­ренним пространством и внешним пространством вокруг него. Тогда наступает понимание, что свет видений, который казался внешним, есть па самом деле внутренняя светимость нашего соб­ственного Изначального состояния.

Но прежде чем приступать к практике тогел, следует очистить "два собрания загрязнений" и достичь определенного мастерства в стабильном созерцании посредством практики текчо, разрубаю­щей в психическом организме практикующего всякую напряжен­ность и скованность. Без предварительной практики текчо все видения тогел будут ничем не лучше обычного кинофильма. Несмотря на то, что практика тогел выполняется не в обычном сознании, но в высоком состоянии созерцания, постоянно имеется опасность возникновения привязанности к возникающим видени­ям. В этом случае практикующий вновь впадает в сновидения сапсары, ведущие к дальнейшим перерождениям. Хотя главная и абсолютная цель тогел состоит в достижении Радужного Тела Cja'-lus), уводящего за пределы сапсары, эта практика является также прекрасной подготовкой к посмертному опыту бардо, в котором развонлощенпому сознанию предстают различные видения. Эти видения есть результат кармических следов (bag-chags). Всту­пив в лабиринт этих видений, человек попадает в свое новое пере­рождение. Но даже на этом этапе существует возможность осво­бождения посредством распознавания Ясного Света собственного изначального состояния.

31. [Ибо, поскольку собственная суть познается самим (по­знающим), здесь нет двойственности и неведения. Это подоб­но тому, как человек может быть известен под многими имена­ми, но он, тем не менее, приходит (когда его позовут одним из этих имен), а потому множество здесь не выходит за пределы единого (обозначения этого человека).] s

Находясь в состоянии созерцания (rig-pa), практикующий прихо­дит к познанию собственной истинной природы (rang gis rang ngo-shes-pas), которая есть само Осознание. Тогда созерцание ви­дений thig-le, возникающих в процессе практики тогел, узнаются как манифестации или проекции собственной природы ума (sems kyi snang-ba), что подобно узнаванию своего собственного лица в зеркале. Осознание (rig-pa) переживается без какого-либо разде­ления на субъект и объект, и это переживание резко отличается от состояния неведения (та rig-pa). В нормальных условиях по­вседневной жизни неведение вызывает загрязненные кармические переживания и видения сансарического бытия. Но в состоянии созерцания, когда мы познаем свою истинную природу как Изна­чальное Состояние, исчезает различие между нечистым (сансара) и чистым (нирвана) видением. Зеркало беспристрастно отражает все, находящееся перед ним, как прекрасное, так и безобразное, по эти отражения никоим образом не затрагивают природу его по­верхности. Точно также и природа ума остается незатронутой возникающими в нем отражениями.

32. В этом едином (состоянии Осознания практикующий) при­ходит к несомненному убеждению, что все (эти видения) есть всего лишь его самопроявление.

В этом едином и уникальном состоянии Рнгпа практикующий от­крывает самопроявленность всех предстающих ему видений (гапд-snang gi thag-bcad). Они абсолютно спонтанны (Ihun), полностью совершенны (rdzogs) в самих себе; они не нуждаются ни в каких исправлениях (та bcos-pa), поскольку являются проявлениями светимости, или энергии, присущей нашему Изначальному Состо­янию.

33. Все сомнения разрешены напрямую. ²

34. [(Это состояние) уже является освобожденным в самом себе, поскольку Осознание освобождается самим Осознани­ем; подобным же образом благодаря пониманию того, что это (Осознание) попросту присуще нашему собственному состоя­нию бытия, все постигаемое (рассудочным) мышлением само­освобождается в свое подлинное состояние. Это подобно встре­че (и узнаванию) человека, которого знал прежде.] s

Осознание освобождается самим Осознанием (rig-pas rig-pa grol-Ьа); оно но своей природе освобождено самим собой (rang gis rang grol). Естественным результатом постижения своего собствен­ного состояния бытия (rang yin-par ngo-shes-pas) является осво­бождение всего умопостигаемого (rtogs-pa) в его естественное состояние (rtogs-pa thams-cad rang sar grol-ba). До этого в тексте говорилось о внешних явлениях (phyi snang); теперь же речь идет о процессе мышления (nang rtog). Едва возникнув, мысли естественно самоосвобождаются. Мы узнаем их в самый момент их возникновения подобно тому, как узнали бы при встрече своего хорошего знакомого (sngar 'dris kyi mi phi/is mthong-ba Ita-bu).

ТРЕТИЙ ЗАВЕТ

35. АТИ s Переживание собственного (медитативного) опыта порождает несомненную уверенность, которая подобна сокро­вищнице, наполненной неисчислимыми богатствами. §

Рассмотрев основание с точки зрения изначальной чистоты и путь с точки зрения самосовершенства, текст переходит к рассмотре­нию плода. Изначальная чистота основания и спонтанное самосо-вершепство пути рассматривались здесь в аспекте их нераздель­ности (dbyer-med). Уверенность в изначальной освобожденное™ обретается как результат многократного опыта медитативных пе­реживаний (by an tshud pa) в состоянии созерцания.

36. [Всякое движение мысли самоосвобождается в свое соб­ственное (естественное) состояние; это подобно сокровищни­це, наполненной всем, чего только можно пожелать.] §

37. Переживание опыта относительно иного (внешнего мира) порождает несомненную уверенность, которая подобна царю Чакравартину. s

Развивая в себе уверенность (gdeng), рожденную из личного ме­дитативного опыта (byan-tshud-pa), практикующий обнаружива­ет, что все внутренние движения его мыслей Cgyu-ba thams-cad) освобождаются в их собственном изначальном состоянии (rang sar grol-ba), которое есть пустота. Что же касается всего прочего(gzhan la), то есть людей, предметов и обстоятельств внешнего Ц мира, то по отношению к ним он уподобляется мифическому все- Z ленскому правителю Чакравартину ('khor-lo bsgyur-pa'i rgyal-po j Ita-bu'i gdeng). Такой правитель установил свою власть на четырех Великих континентах, поэтому ему не грозит никакое нападе­ние извне. Достигнув мастерства в практике созерцания, мы мо­жем интегрировать его с любыми внешними обстоятельствами. Это и есть Дзогчен, состояние "Великого совершенства".

38. [Это непосредственное Осознание (Ригпа) проявляется в видимых формах, которые не созданы ничем иным (помимо самого Осознания), а потому оно подобно владыке четырех континентов (дарю Чакравартину).] $

Итак, внутреннее Осознание непосредственно (mngon-sum du) видимым образом проявляется в пространстве (.rig-pa mngon-sum du snang-ba) сначала как световые явления, а затем как ряд виде­ний; эти самоявленные (rang snang) видения не вызваны чем-либо, находящимся вне практикующего (gzhan gyis та grub-pas). Достижение этого знаменует собой приближение завершающей стадии практики.

39. [Кроме того, это (Осознание) способно овладеть и физи­ческими элементами (из которых построен внешний мир), что означает освобождение вторичных условий вторичными усло­виями, в силу чего нет необходимости опираться на иную спо­собность (помимо Осознания).] s

Далее текст переходит к обсуждению Плода, Радужного Тела, достижение которого является кульминацией четырех этапов разви­тия видения, перечисленных выше. Всеобъемлющее состояние Ригпа может овладеть даже физическими элементами внешнего мира ('Ьуипд-Ьа la dbang-bsgyur nus-pa), и поскольку это является вто­ричным условием достижения освобождения (rkyen gyis grol-ba), нет необходимости в применении каких-либо еще средств или сил (dbang-po gzhan la rag та lus-pa) для обретения Плода, каковым является Радужное Тело. Что же такое это Световое, или Радуж­ное Тело? Окончательное просветление, или достижение состоя­ния Будды предполагает не только обретение всецелой мудрости (санскр. prnjnci) и постижение истинной природы вещей — пусто­ты (санскр. sunyata), но также и проявление всеобъемлющего со­страдания (санскр. karuna), следствием чего является умелое при­менение искусных методов (санскр. ирауа) помощи всем живым существам. Не следует думать, что Будда впадает в полный без­различия покой; напротив, в этом состоянии проявляется вся ак­тивность Будды, исполненная безграничного и всецелого состра­дания. С точки зрения пустоты это состояние прявляется как Дхармакая, со стороны же сострадания — как Рупакая. Оба этих Тела, или измерения бытия, Дхармакая и Рупакая, едины в Бодхи, или состоянии просветления. В системе Сутры говорится о том, как Рупакая достигается в течение трех безмерных кальп путем развития шести парамит, или совершенных качеств доброты, мо­ральной дисциплины, терпения, усердия, медитации и мудрости. Согласно системе Тантры, Рупакая достигается посредством очи­щения Иллюзорного Тела (sgyu-lus) в процессе последовательно­го выполнения практик уровня порождения (санскр. utpattikrama) и завершения (санскр. sampannnkrama). В Дзогчене же Рупакая достигается при обретении Радужного Тела, или Тела Света. Учи­тель являет это Радужное Тело своим остающимся в сансаре уче­никам, передавая им учения и наставления, необходимые для осу­ществления пути освобождения. Вершиной практики текчо является достижение Дхармакаи, тогда как конечный результат тогел — Рупакая как Радужное Тело.

Вследствие успешной практики тогсл практикующий обретает власть над пятью "Первоэлементами Вселенной" ('Ьуипд-Ьа), поскольку в этой практике он освобождает вторичные условия бытия (rkyen) самими вторичными условиями (rkyen gyis rkyen grol-ba). Этот про­цесс был описан выше; его можно уподобить тому, как если бы отра­жение узнало само себя в зеркале в качестве отражения. Подобным же образом мгновенные акты восприятия-познания элементов узна­ют себя в самый момент своего возникновения и в результате возвра­щаются в свое естественное пустотное состояние. Этот процесс изве­стен как "обращение вспять" (ru-log). Грубые элементы физического тела (которые на самом деле являются различными формами и уров­нями проявления энергии, хотя и видятся нам как твердые субстан­ции, жидкости, газы и т.д.) в процессе своего постепенного очищения возвращаются к состоянию своей тончайшей сущности, которая в конечном итоге представляет собой разноцветный свет. Достигнув реализации этого Радужного Тела, сиддха сохраняет свою сострада­тельную активность и продолжает являться в нашем чувственном мире для того, чтобы учить пребывающих в нем живых существ и вести их к освобождению и просветлению, в то время как сам он уже более не находится во власти сансары. Но несмотря на то, что он является другим в видимой форме, сиддха уже полностью превзошел уровень материального мира; в силу этого можно сказать, что он "вознесся", тогда как в собственно "пространственном" смысле он вовсе никуда не удалялся, постоянно оставаясь в непостижимом изначальном центре бытия.

40. Переживание опыта освобождения порождает несомнен­ную уверенность, которая подобна растворению пространства в пространстве, s

Когда сиддха достигает Радужного Тела, это видится так, будто его материальное тело растворяется в небесном пространстве или в чистой, лучащейся радужным светом энергии. Материя транс­формируется в энергию, ii эта светоносная энергия остается суб­станциональным носителем сознания. Радуга символизирует со­единение Земли и Неба. Согласно тибетским легендам, первые цари древности в момент смерти возвращались на небеса (dmu), растворяя свои физические тела в радужном шнуре (dmu thag), выходившем у них из макушки. Поэтому после смерти они не оставляли физического тела. Лишь после того, как была рассече­на эта нить, связующая их с небом, возникла необходимость стро­ить для умерших царей усыпальницы. Сиддха, однако, не восхо­дит в физическом смысле в некоторый небесный мир, но просто возвращается в центр своего собственного существа, в свое Изна­чальное состояние. Он пребывает в состоянии поверхности зеркала, а не отражений, которые есть иллюзии сансары.

41. [Самоосвобождение в изначально чистое, незагрязненное состояние Дхармата (таковости дхарм) поистине подобно ра­створению пространства в пространстве или растворению об­лаков в небе.] 8

Когда практикующий обретает реальный опыт состояния осво­бождения (grol sa), его уверенность становится подобной раство­рению пространства в пространстве (mk/ia' la mkha' thim-pa Ita-bu'i gdeng). В процессе обретения Радужного Тела практикующий освобождается в свое естественное состояние (rang sar grol-Ьа), которое есть изначально чистая, незагрязненная Дхармата (chos nyid ka-dag dri mn med-pa la). Это освобождение своего соб­ственного воплощенного тела в состояние пространства во всем подобно самоосвобождению мыслей в момент их возникновения в процессе практики. Как уже было сказано, обретение Радужного Тела есть конечный этап практики тогел, а точнее -- высшая точка четвертой стадии этой практики, называемой "видение полного истощения дхарм" (chos nyid zad-pa'i snang-ba). Практикующий освобождается в состояние изначальной чистоты, что подобно ра­створению пространства в пространстве или исчезновению обла­ка в небе (nam-mkha' la nam-mkha' thim-pa'am nam-mkha' la sprin dengs-pa Ita-bu).

42. АТИ Сам напрямую освобождаешься в себе; §

43. [Это самоосвобождение самим собой подобно разбиванию камня камнем или затачиванию железа железом, или очище­нию грязи грязью.] s

44. Единое напрямую освобождается в едином, g

45. [Это подобно зажиганию огня от другого огня или вливанию воды в воду, или добавлению масла к растопленному маслу.] s

46. Так вновь соединяются Мать и Сын. §

47. [Поскольку эта Мать (то есть Основа бытия) является про­сто самой собой (и ничем иным), пустота освобождается пус­тотой; Осознание растворяется в явленности (snang Ьа).] s

Все состояние бытия практикующего самоосвобождается напря­мую, непосредственно (rang thog tu rang grol), или самим собой (rang rang gis grol). Это освобождение происходит в едином со­стоянии (gcig grol) Ригпа. Таким образом Мать — Изначальное состояние и Сын — подлинное знание, или ведение (ye-shes) со­единяются в полной нераздельности (та Ьи gnyis sbyor-Ьа). По­скольку Мать (та), источник всего бытия, просто пребывает в своем собственном естественном состоянии (rang gi та rang yin-pas), которое есть пустота, сама эта пустота освобождается пусто­той (stong-pas stong-pa grol-bas), и таким образом индивидуаль­ное Осознание растворяется, интегрируясь с видимыми проявлениями (rig-pa snang-bu la thim-pa). Ощущение собственного присутствия и восприятие внешнего мира растворяются в видениях, возникающих внутри радужных сфер thig-le, — Буд­дах, мандалах и пространствах состояния Будды. Это подобно тому, как если бы мы смотрели на собственное отражение в зерка­ле, и внезапно обнаружили себя внутри этого зеркала, смотрящи­ми наружу. Так встречаются Мать, отражающая поверхность зер­кала и Сын, отражение в нем. Мы сами становимся чистым видением Полей Будды, которые есть на самом деле наша собственная манифестация, а не нечто, находящееся вне нас. Мы перестаем быть периферией, становясь центром. Мать просто является самой со­бой (rang yin-pa), и не чем-либо еще. С безначальных времен Изначальное состояние есть просто Изначальное состояние. И это Изначальное состояние — Мать соединяется с индивидуаль­ным чувством присутствия — Сыном (та Ьи gnyis sbyor-ba); в результате постигаешь их сущностное единство. Это состояние резко отличается от мистических переживаний света (gsal-ba'i nyams), пустоты или потери самоощущения (mi rtog-pa'i nyams), которые представляют собой лишь временные альтернативы обы­денному сознанию. Здесь же наше индивидуальное самоощуще­ние объединяется со всеобъемлющим измерением нашего изна­чального бытия Будды.

Самовознпкший и самоявленный (rang sliar rang snang) образ пространства Полей Будды и мандалы, появляющийся внутри тигле (thig-le) в пространстве перед практикующим, на самом деле есть лишь проекция излучения внутреннего света Осознания, пребы­вающего в его сердце. Собственное самоощущение интегрируется с видением и целиком погружается в него, как бы становясь им самим. Материальное же тело, лишенное опоры, улетучивается, растворяясь в пространстве. Как Будда, так и наша физическая форма есть проекции Изначального Состояния. Но в то время как тело является продуктом кармических предрасположенное -тей (bag-chags) и загрязненного кармического видения (las snang), проявления Будды — это манифестация присутствующей в нас незагрязненной природы просветления. С этого момента практи­кующий являет собой чистое видение в измерении бытия Будды, а его ограниченная физическая форма, определяемая истощивши­мися к этому моменту кармическими причинами, исчезает. Ее место занимает Рупакая в виде Тела Света. Существуют три основные формы, в которых может происходить этот процесс:

1. Радужное Тело Cja'-lus) обретается в момент смерти благода­ря успешной практике текчо. Физическое тело при этом на суба­томном уровне становится лучащейся энергией, и от него остаются лишь волосы и ногти. Этот процесс обычно занимает семь дней, в течение которых тело постепенно уменьшается в размерах.

2. Тело Света ('od-lus) достигается в момент смерти средствами практики тогел, как в случае паринирваны Гараба Дорже.

3. Великий Перенос сознания ('pho-ba chen-po) также осуществ­ляется благодаря практике тогел, но в этом случае нет необходи­мости прохождения через процесс умирания. Падмасамбхава, Вималомитра и бонский мастер Тапихрица являют собой приме­ры мастеров, реализовавших такой Великий Перенос.

48. АТИ Познаешь свою собственную сущность — это и есть знакомство с сутью Основы (всего), s

49. [(Таково) познание себя в собственном проявлении; это подобно отражению собственного лица в зеркале.] §

Познав свою собственную природу, или, дословно, свое лицо (rang пдо shes-pa), практикующий получает прямое введение в Основу (gzhi dang пдо phrod-pa). Видения, появляющиеся в центре тигле узнаются как собственные проявления (snang Ьа) самого себя (rang дг rang snang du shes-pa), что подобно встрече с собственным зер­кальным отражением (me-long nang du bzhin mthong-ba Ita-bu).

50. По этой причине [такая уверенность] подобна встрече ма­тери с сыном; постигнешь, что это и есть единое состояние освобождения. ^г,

51. [Поскольку (видение) обретает прямое освобождение в самом себе, это видение является пустотой и ясностью и по­стигается не иначе, как состояние непосредственного Осозна­ния (Ригпа).] 8

Происходит встреча Матери и Сына (та dang Ьи phrad-pa), и этот момент узнается как уникальное состояние освобождения (grol sa gcig-pu yin-par пдо shes).

Обретая прямое освобождение в свое собственное естественное состояние (rang gi rang thog tu grol-bas), это видение само по себе является пустотным (snang-ba stong-pa), то есть лишенным ка­кой-либо субстанции; его качество ясной светимости узнается как Ригпа (gsal-ba rig par ngo-shes-pa).

52. Когда постигается это (видение дхарм как) самоосвобож­дение самим собой, приходит понимание, что (это видение) и было изначальным неведением, s

53. [Сансара постигается самой собой; превосходя ее, пости­гаешь это превосхождение. Так неведение самоосвобождает­ся.]

В тот момент, когда практикующий постигает (shes-pa) самоосво­бождение возникающих видений (rang gi rang grol-bar shes-pas), он с несомненной уверенностью убеждается в том, что само их возникновение представляет собой процесс порождения изначаль­ного неведения (thog-ma та rig-pa nyid la thag-bcad-pa). Следу­ет различать две разновидности неведения (та rig-pa)'.

1. "Спонтанно родившееся неведение" (lhan-skyes та rig-pa), ко­торое экзистенциально присуще самой природе бытия; оно явля­ется проявлением фундаментальной дихотомии субъекта и объек­та, представляя собой, так сказать, "изначальное заблуждение";

2. "Неведение, создающее представления обо всем" (km brtag та rig-pa), которое является проявлением обманчивой активности сознания, порождающего концепции относительно природы реаль­ности.

Второй тип неведения устраняется очистительным процессом прак­тики Пути. Первый же тип гораздо более укоренен в природе реальности, а потому устранить его гораздо труднее; это привыч­ка к определенному способу восприятия, образовавшаяся у нас с безначальных времен.

Сансара познает саму себя ('khor-ba rang gis shes pa), то есть она возникает как осознание и освобождается благодаря ему же. Это подобно тому, как если бы ум познал самого себя в качестве ума, или если спящий внезапно осознает, что окружающая его "реаль­ность" есть его собственный сон. Что же касается нирваны, то она идентична сансаре по своей природе, и познается как ее превос-хождение, трансцендирование ('khor-ba la 'das-par shes-pa); в равной мере они пусть!, лишены субстанциональности и независи­мого бытия. Различие состоит в том, что сансара есть неведение, та или иная степень безсознательности, нирвана же, напротив, харак­теризуется полнотой осознания и пониманием природы реальнос­ти. По это знание, или ведение не является результатом философ­ского анализа, рассуждений или эрудиции; оно есть состояние просветленного бытия. Знать — значит быть. Чтобы поистине знать состояние Будды, необходимо самому стать Буддой. Таким образом истинное знание, или ведение, есть освобождающее зна­ние. Феномены, возникающие в сфере кармически обусловленно­го восприятия, являются, по сути, манифестациями неведения, заб­луждениями или ложными явлениями ('klirul snang). Познание же этого (ngo-shes-pa) создает возможность самоосвобождения без вмешательства сансарического по своей сути мыслительного про­цесса, поэтому в тексте говорится, что сансара распознает саму себя и тем самым самоосвобождается. Это подобно тому, как если бы отражение осознало себя в качестве отражения. Феномены-дхармы при этом растворяются в состояние пустоты, из которой они некогда возникли. Так сансара превосходит саму себя, а неве­дение самоосвобождается (та rig-pa rang grol yin).

54. По этой причине [истинный пример подобен] очищению грязи грязью, s

55. [В силу (открытия) истинного смысла собственного состо­яния бытия] множественность рассудочных мыслей самоосво­бождается; так возникает убежденность, что более нет нужды ни в каком противоядии. 8

До настоящего момента в тексте говорилось преимущественно о внешних явлениях (phyi snang) и самоосвобождении видимого;

теперь же речь пойдет о внутреннем потоке рассудочного мышле­ния (nang rtog), присущего сознанию. При обнаружении истин­ной сути и смысла собственного состояния бытия (don rang yin-pa'i phyir), то есть Ригпа, дискурсивные рассудочные мысли самоосвобождаются в самый момент их возникновения, и практи­кующий обнаруживает, что он не нуждается в каком-либо ином противоядии (gnyen-po gzhan la rag та lus-par thag-bcad).

56. Обретаешь освобождение в Основе всего, а потому напря­мую пребывай (в этой уверенности). §

57. [Это подобно вливанию воды в воду или растворению мас­ла в масле], s

58. Потому это подобно змее, которая самоосвобождается, без усилий развязывая узлы собственного тела. s

Здесь снова выражен фундаментальный принцип, содержащийся в Третьем завете Гараба Дорже. Поскольку дискурсивные мысли (rnam-rtog) освобождаются в состояние Основы (gzhi nyid las grol-bas), практикующий во всех обстоятельствах и переживаниях сохраняет уверенность (gdeng gang yin tu bca' ba) в их освобож­денное™.

59. Если же это Осознание станет искать иного освобождения, его ждет разочарование [поскольку оно освобождается лишь собой, всецело пребывая в самом себе],

60. Это непосредственное пребывание в Основе всего и есть основная, сущностная практика. i

Искать подлинное Осознание где-либо вне самого себя (gzhan Itos kyi rig pa), то есть следовать потоку мыслей, разрушающих состоя­ние созерцания, представляет собой заблуждение (gol-sa), состоя­щее в движении от центра к переферии сознания, а значит в нару­шении внутреннего равновесия. В результате ум впадает в отчаяние (tshi-chad-pa) и мы не можем освободиться от сансары. Если же позволить всему прямо и непосредственно самоосвободиться (rang gi thog tu grol bas), самопребывающее Ригпа (rig pa rang gnas) останавливает всякое блуждание и отход от центра нашего существа. Это непосредственное пребывание в Основе всего, то есть в состоянии созерцания, и есть основная, сущностная практика (dngos-gzhi rang thog tu gzhi bca'-ba). Этим завершается объяснение Тре­тьего завета, касающегося обретения Плода, Тела Света.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

61. АТ№ В тот момент, когда Гараб Дорже вступил в полное освобождение от страданий сансары, s

62. Манджушримитра упал без чувств на землю с криком "О горе!" s

63. Тогда Роланг Деба (Гараб Дорже) вновь явил свою форму в сфере радужного света, s

Гараб Дорже известен под несколькими именами. Одно из них — Веталакшема (Ro-langs bde-ba), что в переводе означает "Радост­ный роланг".

Растворив свое материальное тело в пространстве, Гараб Дорже вновь появился в небе; его Тело Света было видимо внутри сферы радужного сияния (thig-le). Такая форма называется символи­ческой (phyag-rgya, санскр. mudra).

64. И, чтобы восставить [Манджушримитру], (даровал) эти три наставления, проникающие в суть [освобождения существ, наделенных индивидуальным бытием (gang гад, санскр.

pudgala)}. §

65. Этот (последний завет) спустился (с неба) на ладонь пра­вой руки (Манджушримитры); он был написан чернилами ла­зурного цвета s

66. На свитке, помещенном в пенал размером с сустав большого пальца и вложенном в шкатулку из драгоценного кристалла.

67. Тогда Манджушримитра избавился от всех сомнений

68. И обрел уверенность истинного понимания,

69. По этой причине (эта Упадеша) хранилась в мандале его сердца [в тайне],

70. И нектар передачи этих трех заветов, которые являются тайными наставлениями, данными в момент ухода (Учителя) из мира, наполнял его сердце своим сиянием, s

Три Завета были написаны на золотой бумаге (shog ser) голубы­ми чернилами, сделанными на основе раствора ляпис-лазури (mthig-kha zhun-mas, санскр. vaidurya). Манускрипт был поме­щен в сосуд размером с сустав большого пальца, который, в свою очередь, был вложен в ларец из драгоценного кристалла (rin-po-che shel дуг га-ma-tog sen gang-ba cig snod du babs-pa).. После этого учитель устно разъяснил значение этих Трех Заветов.

71. Так истинное значение воззрения было явлено, подобно чистому золоту, s

72. Произошло это на великом кладбище Шитавана. 8

Кладбище Шитавана (bSil-ba'i tshal), что в переводе означает "холодный лес", в настоящее время отождествляется в тибетской традиции с Колашри, расположенном неподалеку от современной Бодхгаи.

73. (Позднее) эти священные тайные наставления были обна­ружены в источнике реки Дан-тиг. s

74. Они являются истинным путем освобождения (от страда­ний сансары) для всех живых существ. ”

75. Закончена Упадеша, несущая мгновенное освобождение в Чистых землях Будды. §

Здесь снова содержится упоминание о кульминации практики пгогел. На этом заканчивается дословный перевод текста, называ­емого "Три наставления, проникающие в суть" вместе с построч­ным комментарием, составленным переводчиком Ваджранатхой.

САРВА МАНГАЛАМ

часть II

Исторические основы

Дзогчена

ОСНОВЫ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ УЧЕНИЯ ДЗОГЧЕН

Школа Ньингма представляет собой самую древнюю традицию буд­дизма Махаяны в Тибете. Она была основана в VIII веке нашей эры тант-рическнм учителем из Уддияны Гуру Падмасамбхавой, вместе с индийс­ким ученым-монахом Шантаракшнтой и царем Тибета Трисонг Деценом. В самой же этой традиции считается, что Дзогчен представляет суть уче­ния Будды. Тибетское слово "Дзогчен" (rdzogs-pd chen-po, санскр. nialriisftiidhi) обычно переводится как "Великое Совершенство". Это уче­ние носит такое название, поскольку оно является полным и совершенным (rdzogs pa) в самом себе, без каких-либо изъянов и неполноты, и потому, что оно является высшим (.chen-po) учением. В силу того, что оно пред-* ставляст собой вершину всех прочих путей к просветлению, или "колес-

jhiih" (санскр. vana), относящихся к уровням как Сутры, так и Тантры, оно называется также Атнйогой, или абсолютной йогой. Вместе с тем, санск-

$pin'cKiiii термин Atiyof;a иногда итерпретируется как вариант термина Atiiyogn (gdod iiia'i rnal 'Ьуог), что означает "изначальная йога". Этот пос-

J.i^Hilit термин указывает на то, чем является Дзогчен по своей сути: на изначальное состояние всякого индивидума. Изначально чистое состоя­ние (ka dag) просветленности, последовательно проявляющееся как Ос­нование, Путь и Плод ((/г/ii lain 'bras bfi gsum), является, по сути, изначаль­но присущим каждому живому существу состоянием будды, или бодхнчиттои. Находясь за пределами ограничений времени и условий, это состояние является средоточием всякого живого существа. Поэтому учи­теля школы Ньингма не считают Дзогчен просто одной из систем верова­ний или философских взглядов, собранием текстов, школой или направле­нием. Напротив, Дзогчен - это прямое введение и пребывание в этом Изначальном Состояния просветленности, которое, всегда присутствует во всяком живом существе, подобно солнцу на небе, хотя его ясный лик и может быть скрыт облаками неведения (та rig-pa санскр. avidyd).'

И действительно, на протяжении истории Тибета практики Дзогчена не ограничивались исключительно школой Ньингма. Более того, в бонс-кой традиции Тибета сохранилась система Дзогчена, идентичная по смыс­лу, но представляющая собой независимую линию передачи, а именно, устная традиция Шанг-шунга (zhang-zhung snyan rgyud).² Как правило, для практикующих Дзогчен, принадлежащих к любой тибетской школе, буддистской или бонской, окончательная цель духовного пути — это реализация в повседневной жизни этого изначально присущего состоя­ния будды, а вовсе не образование еще одной философской школы. Та­кая реализация и называется Великим Совершенством.

Согласно тибетской традиции Ньингма, Гараб Дорджс (санскр. Pmhevajra) был первым учителем в человеческой форме, давашим настав­ления по Дзогчену. Мы говорим "в человеческой форме", потому что в традиции считается, что наставления по Дзогчену получали определенные, не принадлежащие к миру людей, существа в других измерениях суще­ствования. В одном из ранних текстов говорится о тринадцати солнечных системах, в которых распространялись учения Дзогчен.³ Кроме того, ска­зано, что Гараб Дордже родился не в Индии, а в давно исчезнувшей стране Уддияна (Оргьен), которая располагалась к северо-западу от Индии, воз­можно, на территории современного Пакистана или Афганистана. Счита­ется, что Гараб Дордже в состоянии медитативного созерцания получил передачу учений (bka' та) Дзогчен непосредственно от Ваджрасаттвы, божества, представляющего собой Самбхагакая аспект Будды. Ваджра-саттва (rDo-rje sems-pa') — это не историческое проявление Будды; пра­вильнее будет сказать, что он представляет собой принцип просветления Будды, который находится за пределами времени и истории и вообще за пределами обусловленного существования (санскр. samsara). Таким обра­зом, согласно традиции, откровение Будда-Дхармы не было ограничено жизнью исторического Будды Шакьямуни, жившего где-то в северной Индии в шестом столетии до н.э. (или даже раньше, согласно хронологическим подсчетам тибетцев). Ваджрасаттва — это не просто один Будда в длин­ной цепочке Будд; он является архетипом вечности, существующей за пре­делами мирского пространства и времени и пребывает в центре мандалы всего бытия. Из него исходят эманации всех исторических Будд или Нир-манакай, которые время от времени появляются на нашей планете. В этом смысле Гараб Дордже также считается эманацией Ваджрасаттвы, и, фактически, в традиции Ньингма его называют "Тулку" (sprul-sku) или Нирма-накая, что означает "тело-эманация".¹